История на месте ее действия

Швеция не участвовала ни в Первой, ни во Второй мировой войнах. На ее города не падали бомбы, дома и улицы остались такими же, как столетие или два тому назад. История из категории времени здесь превращается в категорию пространства: ты словно входишь в нее. Музей армии расположен на месте старого Артиллерийского двора, статуи в Саду Миллеса стоят там, где более полувека назад поставил их сам скульптор, из окон Музея «Васа» хорошо видно место постройки и место гибели королевского корабля.

1 300 метров до бессмертия

«Васу» построили на верфи в самом центре Стокгольма. Затем корабль перевели к расположенному неподалеку причалу у королевского дворца, чтобы загрузить балласт, пушки и ядра для первого плавания. Отплытие было обставлено очень торжественно. Корабль должен был пройти среди стокгольмских шхер, неподалеку взять на борт 300 солдат и только после этого отправиться в боевой поход. Поэтому на «Васе» кроме 100 человек экипажа находились женщины и дети, пришедшие проводить своих мужей и отцов, а заодно прокатиться на красавце флагмане.

Ветер не благоприятствовал, и первые сотни метров «Васу» верповали — тянули с помощью якорей. Затем капитан Сёфринг Ханссон отдал приказ: «Поднять фок, фок-марс, грот-марс и бизань». Матросы взобрались по снастям и поставили четыре из десяти парусов галиона. Отсалютовали пушки… Описание дальнейшего берем из официального донесения Государственного совета королю Густаву II Адольфу: «Корабль повалился набок, вода хлынула через пушечные порты, и он медленно пошел на дно с поднятыми парусами, флагами и всем прочим…»

В 1956 году затонувшее судно было обнаружено около острова Бекхольмен, в 1961-м поднято и поставлено в специальное помещение, где почти 20 лет велись реставрационные и консервационные работы. В 1987 году для галиона стали строить новое музейное здание. 15 июня 1990 года король Карл XVI Густав торжественно открыл Музей «Васа».

Корабль проплыл 1 300 метров и пролежал на дне 333 года.

Великий утопленник

Возможно, «Васа» знаменит именно потому, что был найден и поднят? И любой старинный корабль, окажись он на месте «Васы», был бы сегодня не менее известен? Истории обнаружения и подъема галиона в экспозиции музея уделено значительное место. Корабль был найден Андерсом Франсеном — одним из ведущих специалистов по военноморской истории Швеции XVI— XVII веков. Определив в результате пяти лет архивных изысканий возможное местонахождение «Васы», Франсен изготовил специальный зонд и отправился на поиски судна. 25 августа 1956 года у него «клюнуло»: зонд поднялся с куском почерневшего дуба. Несколькими днями позже на месте, указанном Франсеном, спустился водолаз Пер Эдвин Фельтинг и сообщил по телефону: «Здесь совсем темно, я ничего не вижу, но чувствую что-то большое. Борт корабля. Вот пушечный порт, а вот еще один. Два ряда. Это, должно быть, «Васа».

Дальше началось нечто невообразимое. По всей стране развернулась кампания «Спасите «Васу». От фондов, частных лиц и предприятий начали поступать деньги и материалы. Флот бесплатно предоставил суда, спасательная компания «Нептун» — понтоны и подъемные приспособления. Осенью 1957 года приступили к работам. Труд водолазов был сложным и небезопасным. Галион глубоко засел в иле и донных отложениях. Нужно было пробить шесть туннелей, чтобы пропустить под днищем мощные стальные канаты. Водолазы промывали туннели мощной водяной струей. Над их головами нависал трехсотлетний корабль с каменным балластом на дне. Выдержит ли корпус, никто точно сказать не мог…

Но все обошлось. В 1959 году галион приподняли и вывесили между дном и поверхностью. Начался второй этап работ, который можно назвать подводной реставрацией. Деревянные части «Васы» сохранились прекрасно, чему способствовала одна особенность Балтийского моря. Из-за низкой солености воды в Балтике, в отличие от других морей Мирового океана, не водится ракушка-точильщик, уничтожающая дерево. Поэтому затонувшие деревянные корабли на Балтике сохраняются в течение сотен лет. Но от железных болтов, скреплявших корпус «Васы», остались только отверстия. Водолазам нужно было поставить новые болты, отремонтировать частично поврежденную корму и снабдить пушечные порты прочными люками. Эти работы продолжались 2 года.

24 апреля 1961 года под объективами телекамер «Васа» появился на поверхности. Сохранность галиона оказалась столь хорошей, что после того, как из корпуса откачали воду, корабль… поплыл. «Васу» отбуксировали в док для дальнейшей реставрации.

После подъема каждый килограмм древесины корпуса содержал 1,5 л воды. На воздухе такое дерево уже через несколько дней начинает ссыхаться и трескаться. «Васа» мог рассыпаться полностью. Поэтому было решено орошать корабль раствором полиэтиленгликоля — вещества, входящего в состав губной помады и кремов для рук. Его важной особенностью является способность проникать в древесину и замещать воду в клетках. Скульптура и небольшие деревянные фрагменты вымачивались в ваннах, а корпус судна 17 лет стоял под полиэтиленгликолевым душем. Но и сегодня корабль очень чувствителен к изменениям температурно-влажностного режима и воздействию света. Поэтому посетители вынуждены осматривать «Васу» в полумраке.

Рассказывая об истории обнаружения и подъема галиона, хотелось бы обратить особое внимание на два обстоятельства. Франсен искал в стокгольмской гавани не просто древний корабль, а конкретно «Васу». В водах Балтики и раньше обнаруживали затонувшие старинные суда, но никому не приходило в голову тратить средства на их подъем и дорогостоящую реставрацию. Но «Васа» — корабль особый. Он стал знаменитым не оттого, что его нашли и подняли. Все было наоборот: галион целенаправленно искали и подняли именно потому, что он был знаменит. Слава корабля началась еще до спуска на воду.

От бога и флота

«Процветание королевства зависит от Бога и нашего флота». Эти слова, принадлежащие шведскому королю Густаву II Адольфу, — не просто лозунг. В них целая политическая программа, о которой можно узнать из экспозиций «Швеция в 1628 году» и «История строительства корабля».

В начале XVII века Швеция была бедной страной: ее суровая природа и скудная почва приносили небольшие доходы. А на Балтике шла оживленная торговля хлебом, доставлявшимся в Англию и Голландию из Польши и немецких княжеств. И подобно тому как некогда предки шведов — викинги (морские разбойники) грабили берега Европы, так и теперь шведское дворянство, превратившись в сплоченную и дисциплинированную армию, готовилось силой урвать долю барышей, захватив все побережье Балтийского моря. В те годы при шведском дворе говорили, что другие государства ведут войну, когда у них много денег, а Швеция воюет для того, чтобы добыть деньги. Воспользовавшись «смутным временем» Московского государства, шведы захватили Ладожскую область, устья Невы и Нарвы, у Польши — Лифляндию, а также получили право сбора пошлин в Данциге, близ устья Вислы. В руках Швеции вместе с ранее принадлежавшей ей Финляндией и Эстляндией оказалось все северо-восточное побережье Балтийского моря.

Шел десятый год Тридцатилетней войны (1618—1648). Теперь Густав II Адольф захотел получить и южное побережье — Померанию. Для этого требовался мощный военный флот. Густав II Адольф приказал главному строителю королевской верфи голландцу Хенрику Хюбертссону заложить кили четырех огромных кораблей.

Главным из них должен был стать «королевский корабль» «Васа» — флагман шведского флота, названный именем правящей династии. За постройкой галиона напряженно следила не только вся Швеция, но и находившиеся при дворе послы иностранных государств. Король решил потрясти противников как мощью судна, так и его роскошью. Поэтому над скульптурным убранством «Васы» трудились лучшие резчики по дереву из разных стран Европы.

Но, конечно, главным достоинством корабля должны были стать невиданные доселе боевые и мореходные качества. Галион построен целиком из дуба (в Швеции был даже принят специальный закон, запрещающий вырубку дубов для любых целей, кроме корабельного строительства). Длина корпуса (без бушприта) составляет 61 м, максимальная ширина — 11,7 м, осадка 4,8 м. «Васа» имеет 4 палубы (2-я и 3-я — пушечные) и вооружен 64 пушками, 48 из которых — очень мощные по тому времени 24-фунтовые орудия.

Судно создавалось как новое супероружие. Хотя в XVII веке еще не существовало писаной теории корабля, голландские мастера на основе предыдущего опыта и интуиции пришли к выводу, что у судна, отвечающего требованиям его величества, центр тяжести будет располагаться слишком высоко. Чтобы увеличить остойчивость, галион следует сделать на пару метров шире (что неизбежно снизит его быстроходность и маневренность) или сократить число орудий. Но Густав II Адольф приказал строить флагман по утвержденным размерам.

Позднее многие историки трактовали этот указ как «королевскую прихоть» и самодурство венценосной особы. Думаю, что подобные обвинения не вполне справедливы. «Васа» не имел прямых аналогов, это был экспериментальный корабль. А если хочешь создать что-то принципиально новое, нужно идти на риск, и король решил рискнуть. Но Бог отвернулся от флота…

Кто виноват?

В экспозиции музея установлена поучительная игра. Садясь за компьютер, посетитель превращается в кораблестроителя — получает возможность улучшить мореходные качества «Васы». Можно сделать галион шире или уже, добавить балласт, изменить число пушек и площадь парусов. После этого судно проходит две проверки: боковой порыв ветра (сила которого регулируется) и «королевскую приемку». На каждом шагу играющий может знакомиться с теорией корабля, опираясь тем самым на современные научные знания. Однако большинство посетителей не желают тратить время на теорию и сразу идут на эксперименты. Не избежал этого соблазна и я, в результате чего в полной мере ощутил всю сложность положения, в которое попали голландские корабелы. Мой «Васа» либо опрокидывался при среднем ветре, либо становился неповоротливым, тяжелым и недостаточно вооруженным. После чего виртуальный Густав II Адольф неумолимо сообщал, что подобная посудина ему не нужна. Наверное, по законам компьютерных игр золотая середина где-то существует, но обнаружить ее «методом тыка» мне не удалось.

Особая звуковая экспозиция посвящена суду Государственного совета, начавшемуся на следующий день после катастрофы. Посетитель слышит звучащие в сумраке голоса (тут все документально — протоколы допросов сохранились):

Следователь: Капитан Сёфринг Ханссон, Вы были пьяны? Не закрепили пушки как следует?

Ханссон: Вы можете разрубить меня на тысячи кусков, если пушки не были закреплены. И перед Всевышним клянусь: никто на борту не был пьян. Это был совсем небольшой порыв ветра, опрокинувший судно. Корабль был слишком неустойчив, хотя весь балласт был на борту…

То же утверждали и члены команды. Кстати, время подтвердило правдивость показаний Ханссона: когда галион подняли, лафеты стояли ровными рядами, крепления пушек были целы, а балласт занимал отведенное ему пространство. Моряки твердо стояли на своем: причина гибели корабля в том, что он неверно построен.

На допрос были вызваны корабелы Хейн Якобссон и Арент де Грот (главный строитель корабля Хенрик Хюбертссон умер за год до того). Они также поклялись в своей невиновности и сказали, что «Васа» сооружен в полном соответствии с размерами, утвержденными самим королем. На борту было то количество пушек, которое указано в контракте.

— Кто же виноват? — спросил следователь.
— Только Господь Бог знает,— ответил де Грот.
Бог и король, одинаково непогрешимые, оказались втянутыми в следствие. Судить стало некого. Никто не был признан виновным, никто не был осужден за катастрофу.

Великий соблазн

Злополучный порыв ветра опрокинул «Васу» набок, но, погружаясь, корабль снова принял вертикальное положение и лег на дно на глубине 32 метров. Максимальная высота «Васы» (от киля до верха грот-мачты) составляла 52,5 метра. Мачты галиона, торчащие из воды посредине стокгольмской гавани, являли собой великий соблазн.

Уже через 3 дня после крушения объявились желающие поднять судно с морского дна. Первым за это взялся англичанин Йен Булмер. После того как он потерпел неудачу, подъем доверили шведскому адмиралу Флемингу. В помощь себе тот взял «Длинного» Ханса Улофссона из Карелии, который «мог ходить под водой». Но у Длинного Ханса тоже ничего не получилось.

Почти три десятилетия после катастрофы в Стокгольм приезжали разные изобретатели, искатели сокровищ и авантюристы, пытавшиеся тем или иным способом поднять либо сам галион, либо его 64 дорогие бронзовые пушки. Интересно, что еще в середине XVI столетия итальянец Джероламо Кардано в своем трактате опубликовал гравюру, показывающую технику подъема затонувшего корабля с помощью тросов, присоединенных к большим поплавкам (ту самую, что была использована при подъеме «Васы» в XX веке). Но теория теорией, а на практике ничего не получалось до тех пор, пока в 1658 году пушками «Васы» не заинтересовались швед Альбрехт фон Трейлебен и немец Андреас Пеккелль. Они прибыли в Стокгольм, оснащенные по последнему слову техники — с водолазным колоколом. Его копия, выполненная и испытанная в 1960 году, показана в экспозиции. Колокол представляет собой большой (около 1,5 м высотой) металлический стакан, перевернутый вверх дном, к которому на цепях привешена тяжелая металлическая платформа. Когда водолаз становился на платформу, его голова оказывалась в воздушном кармане внутри стакана. В темноте и холоде на глубине 30 метров водолаз должен был снять пушку весом в тонну с лафета, вытащить ее через порт и поднять на поверхность. Глядя на водолазный колокол, трудно поверить, что такое возможно. Тем не менее в течение двух сезонов подчиненные фон Трейлебена извлекли свыше 50 орудий.

Имеется описание очевидца — итальянского священника Франческо Негри, наблюдавшего водолазные работы в 1663 году: «Водолаз был одет в кожаную одежду с двойными кожаными сапогами. Он стоял на платформе из свинца, которая висела под водолазным колоколом. Я спросил его, как долго он может находиться на дне. Он ответил, что полчаса. Но то было в конце октября, и когда через четверть часа водолазный колокол был поднят, то человек дрожал от холода, хотя он был очень сильным и родившимся в здешних местах. Я хотел сам испробовать водолазный колокол, но мне отсоветовали…»

Труд водолазов XVII века был настоящим подвигом. Для сравнения можно упомянуть, что в конце 1950-х годов водолазу, оснащенному современным оборудованием, потребовался целый день, чтобы поднять одну из пушек «Васы». В 1683 году с «Васы» была поднята еще одна пушка, после чего попытки достать что-либо со злополучного корабля прекратились. Мачты галиона торчали из воды до XVIII века, потом сгнили и упали. Постепенно точное местоположение судна забыли.

Мир «Васы»

Единственной драгоценной вещью, поднятой вместе с кораблем в 1961 году, оказался маленький золотой перстень. Но десятки тысяч предметов, найденных на борту, в историческом смысле оказались подлинным сокровищем. Это сундучки офицеров, скромное имущество матросов, одежда, инструменты, немудрящее медицинское оборудование, настольные игры и, конечно, предметы, относящиеся к оснастке и убранству судна. От железных частей инструментов остались только хлопья ржавчины, но киянки, ручки коловоротов, рубанки выглядят совсем современными. Время оказалось невластным и над посудой из стекла, керамики, олова. В одной из оловянных бутылок сохранился ром — вещь для начала XVII века редкая (основным алкогольным напитком, употребляемым мореплавателями того времени, было пиво). Самое поразительное — сохранность парусов и канатов. Как уцелели шесть из десяти парусов галиона, понять невозможно, но факт остается фактом: они выставлены в экспозиции. Великим благом для музея «Васа» оказалось то, что в трюмах судна не было драгоценностей, вследствие чего сам корабль и найденные в нем вещи демонстрируются и воспринимаются исключительно как памятники техники и культуры.

Взгляду посетителя предстают сотни экспонатов, он может получить хорошее представление об одежде и снаряжении моряков, о том, что они ели и пили, как проводили свободное время, как управляли кораблем, узнать о социальной структуре экипажа, отношениях между офицерами и матросами (экспозиция «Жизнь на борту. Если бы «Васа» плавал…»). Здесь представлен фрагментарный макет корабля в натуральную величину. Посетители могут походить под низким потолком пушечной палубы, примериться к орудиям, подергать вертикальный рулевой шест (штурвалов во времена «Васы» еще не было).

Отдельное внимание уделено морским сражениям, ходовым и боевым качествам парусных судов, секретам их постройки. «Васа» стал поводом для того, чтобы рассказать множество разных историй. Рядом с музеем даже разбит небольшой садик, где растут овощи, цветы и целебные растения, культивировавшиеся в эпоху «Васы».

Большое место отведено реконструкции пышного скульптурного убранства галиона. Подлинная резьба утратила полихромию и имеет сегодня тот же черный цвет, что и корпус корабля. Первоначальная пестрая раскраска реконструирована на копиях — выглядит она на современный взгляд довольно варварски. Впрочем, большая часть рельефов не предназначалась для осмотра с близкого расстояния. Резчики ориентировались, скорее, на зрителя с берега, издали смотрящего на плывущее судно.

И конечно, неописуемо хорош сам корабль, возвышающийся в полумраке специально построенного для него здания. Лазать по галиону посетителям запрещено, но рассмотреть его можно детально — от киля до середины мачт. Здание музея семиэтажное: в боковых частях расположены экспозиции, а центральное пространство представляет собой «шахту», в которой стоит сам корабль. Перемещаясь с яруса на ярус, ты все время видишь «Васу» — снизу, сбоку, сверху…

Здание музея возведено над старым доком XIX века, куда сначала завели «Васу», а потом откачали воду. Этот огромный бетонный павильон, крытый медью, отдаленно, хотя и не карикатурно, напоминает корабль. Сходство увеличивают три установленные на крыше стальные мачты, словно продолжающие настоящие мачты стоящего внутри галиона.

Несмотря на всю многоплановость музея «Васа», есть вопросы, которые остались за рамками экспозиции. Что привело членов команды на корабль? Была ли жизнь на судне легче, чем на берегу? Какая часть матросов и солдат доживала до сорока лет? Как их семьи, если они у них были, сводили концы с концами в их отсутствие? Чем для этих людей была война?

Ответы на подобные вопросы мы находим в другом удивительном музее Стокгольма — Музее армии.

Жестоко, страшно ремесло солдата

Швеция в прошлом — великая военная держава. В королевстве помнят те времена, когда Швеции принадлежала половина Европы, а ее армия служила образцом, на который ориентировались Пруссия и Россия. Шведы прекрасно знают, что такое война. Может быть, поэтому эта страна уже 200 лет ни с кем не воюет. Как известно, «война портит солдата», а шведы к своим солдатам относятся бережно. Последний раз они использовали их в войне с Наполеоном. В некотором смысле шведская армия уже музеефицирована. А потому неудивительно, что Музей армии — одно из самых интересных мест Стокгольма.

Военные музеи есть во многих европейских странах, хотя и не везде: например, в Германии музеи милитаристской направленности запрещены законом с 1945 года. Если не вдаваться в профессиональные детали, все военно-исторические музеи можно свести к трем типам: батальные (музеи полей сражений и отдельных войн), армейские (войсковые) и оружейные (военно-технические). При всем разнообразии типологии и пестроте представленного материала экспозиции военно-исторических музеев обладают одной принципиальной общностью — центральное место в них занимает война. И видит эту войну зритель глазами полководца: во главу угла ставится воинское искусство — тактика и стратегия боевых действий. И только Музей армии в Стокгольме составляет исключение. Здесь война показана с точки зрения солдата.

История основания стокгольмского музея вполне тривиальна. Как и многие военно-технические музеи, он возник на месте старого Артиллерийского двора, исполнявшего роль оружейной мастерской и арсенала одновременно. Музей знакомил с богатейшими коллекциями различных орудий убийства и счастливо просуществовал в таком виде до 1995 года. После чего был закрыт на 7 лет, а в 2002 году открылся совершенно в ином обличье. Сегодня о славном артиллерийском прошлом напоминают лишь бронзовые пушки во дворе да пара залов на первом этаже, посвященных истории шведской артиллерии.

Основная же экспозиция, занимающая второй и третий этажи, называется «Война». Поднявшегося по лестнице посетителя встречают четыре высказывания:
«Война — отец всего» (Гераклит Эфесский, ок. 540—480 года до н. э.)

«Сладка война — для не изведавшего войны» (Пиндар, 518—439 годы до н. э.)

«Война — самое приятное и достойное из всех занятий любого государя» (Людовик XIV, 1643—1715 годы)

«Жестоко, страшно ремесло солдата» (Шиллер, 1759—1805)

Тут же помещена аллегория войны: большая фотография оскаленного черепа в средневековом кольчужном капюшоне.

Экспозиция производит шокирующее впечатление. С первых же шагов вызывает напряжение активное использование натуралистичных манекенов, облаченных в костюмы соответствующих эпох и объединенных в сцены. Этот ход настолько непривычен для российского зрителя, что у нас в языке даже нет слова, обозначающего подобный экспозиционный прием. Если бы такие композиции были составлены не из людей, а из животных — они назывались бы «биогруппами». Выглядят группы чрезвычайно жизненно, благодаря чему посетитель сразу погружается в реалии походной жизни.

Третий этаж охватывает период от эпохи викингов до начала XX века, то есть времена, когда шведы воевали много и успешно. Однако собственно батальная тематика встречается сравнительно редко. Преобладает быт, причем довольно неприглядный: «Ландскнехты» (подписание контракта на службу), «Бивак времен Тридцатилетней войны» (в центре — сцена забоя свиньи), «Старуха и павшая лошадь» (героиня срезает куски мяса с кишащего червями трупа животного), «Летний лагерь» (армейские сборы XIX века), «Солдаты, замерзшие насмерть», «Ампутация» (последние две сцены даже описывать не хочется) и т. д. Армейская жизнь предстает глазам зрителя во всей ужасающей неприглядности. Чтобы не перегнуть палку и несколько дистанцировать от кошмара, в самых шокирующих разделах — «Дисциплина» (наказания в армии) и «Медицина» — большинство манекенов сделано не в натуральную величину, а меньше. Или больше. Например, когда посетитель поворачивается, чтобы выйти из зала «Медицина», над дверным проемом его подкарауливают главные враги солдата — крыса и огромного размера вошь.

В разделе ХХ века (второй этаж) экспозиция становится интерактивной. Кроме групп появляются интерьеры, в которые зрителю разрешено входить. Обычно выставочные пространства ориентированы на зрительное восприятие. В Музее армии к этому добавляются обоняние, осязание и слух. Можно подержать в руках амуницию и лыжи на вещевом складе, послушать радиоприемник в казарме, заглянуть в солдатское кафе, вместе с пожилой семейной парой посмотреть телевизор, показывающий войну во Вьетнаме (инсталляция «Война как телепередача»). В разделе «Животные на войне» зритель попадает на конюшню, где в ноздри ему бьет запах конского пота и навоза, а датчик объема, реагируя на движение постороннего, заставляет чучело лошади с грохотом бить копытом по жестяному ведру.

Заканчивается второй этаж разделом «Вооружение Шведской армии», сделанным тоже довольно необычно. Большую его часть занимает «тир», где на стойке выложены мушкет XVII века, ружье XVIII века, винтовка XIX века и современная автоматическая винтовка. Стрелять в музее, понятно, нельзя, но подержать оружие в руках, прицелиться можно. Вместо мишеней в зале стоят витрины, демонстрирующие результаты воздействия пуль, выпущенных из перечисленных видов оружия, на металл, дерево и пластификатор, имитирующий живую ткань. Особенно жутко выглядят повреждения от современной пули калибра 5,56 мм со стальным сердечником (так называемая пуля со смещенным центром тяжести).

Под впечатлением от увиденного зритель спускается на первый этаж и попадает на выставку «Дети и война». И не подумайте, что речь идет о детях — жертвах войны. Эта выставка посвящена малолетним солдатам.

В общем, в шведский Музей армии следовало бы привести на экскурсию все человечество: желание бряцать оружием сильно убавляется…

Сад Миллеса

Скульптура — падчерица в семье изящных художеств. Она уступает живописи и графике в смысле популярности у широкой публики. Скульптура живет в реальном пространстве (в том же, что и мы с вами) и в силу своей конкретности и телесности менее условна, чем другие виды изобразительного искусства. А потому более сложна для восприятия. Исторически скульптура была связана с архитектурой: украшала стены зданий и служила опорой, как кариатиды или атланты. Но современная архитектура утратила органическую связь со скульптурой. В городской среде изваяния теряются среди кричащих рекламных щитов и зеркальных фасадов небоскребов. В художественных музеях и галереях скульптура тоже влачит жалкое существование. Лишь немногие музеи могут позволить себе роскошь создавать чисто скульптурные залы. Ведь места всегда не хватает. А тут как хорошо: в центре — скульптура, по стенам — живопись. Не пропадать же повесочной площади! И все… Никто не замечает монохромной скульптуры среди ярких пятен живописных полотен. Ее голос не слышен так же, как тонет тонкий звук скрипки в грохоте духового оркестра.

Сегодня для того, чтобы полноценно показать скульптуру, необходимо создавать специальную среду. Но подобные прецеденты — редкость. Одна из несомненных удач на этом пути — Миллесгарден, или Сад Миллеса, — дом-музей самого известного скульптора Швеции Карла Миллеса (1875—1955). Работ Миллеса множество в шведских городах. Есть они и в других странах мира. Одно из произведений Карла Миллеса москвичи хорошо знают (хотя, возможно, и не догадываются об его авторстве) — это «Гермес» у Центра международной торговли на Краснопресненской набережной. Но в Миллесгардене, среди природы, творения скульптора живут особой жизнью, отличающейся от той, что была уготована им на городских площадях и улицах… Музей скульптур Карла Миллеса под открытым небом находится в стороне от центра — в Лидингё, одном из северных районов города. Сюда можно добраться на метро. Стокгольмская подземка сама подобна музею, поскольку на большинстве станций экспонируются произведения современных шведских художников.

Сад скульптур расположен на трех ярусах-террасах, уступами спускающихся к воде залива Вэртан. В Миллесгардене прекрасно сочетаются камень, бронза и тенистые аллеи с кипарисами и соснами. Все произведения ваятеля — и гигантские статуи, и скульптуры малых форм — великолепно вписаны в пейзаж. Миллес с помощниками, в числе которых был и его брат Эверт, архитектор, спроектировали разные точки зрения на каждый памятник. Учитывали все: как она смотрится вблизи и издалека, с верхнего или нижнего яруса парка, как фигура будет выглядеть на солнце, в тени или при искусственном освещении, в зависимости от погоды… Просчитывалось даже то, как рукотворные композиции будут сочетаться с эффектными видами на залив и белые корабли в порту. Режиссировалась и игра-перекличка вытянутых как колонны скульптурных постаментов с фабричными трубами на противоположном берегу.

О Саде скульптур Миллес мечтал с начала XX века. Он купил живописный кусочек скалы над водой на окраине Стокгольма еще в 1906 году. Через 2 года построил здесь дом, в котором вместе с женой Ольгой (она была художником-портретистом) прожил до 1931 года. Потом Миллесы на 20 лет перебрались в Соединенные Штаты. Еще до возвращения из Америки, в 1936 году, супруги подарили сад и дом со всеми коллекциями шведской столице. И уже в конце 1930-х Миллесгарден был открыт для публики. Говорят, что даже по возвращении Миллес считал себя здесь «всего лишь гостем» и ощущал это место «как истинный дом для скульптур».

Всю жизнь супруги Миллес коллекционировали произведения искусства. В их доме, расположенном на верхней террасе, собраны не только работы мастера, но и коллекция скульптуры Древнего Египта, Индии, Китая, Античности и Средневековья. А среди садовой зелени разместились фрагменты старинных зданий, привезенные из разных стран. Они создают выгодный фон для статуй Миллеса. Несмотря на полную свободу в выборе маршрута, кажется, что тебя направляет чья-то незримая рука... Возможно, это происходит потому, что еще самим Карлом Миллесом были спроектированы галереи и колоннады, боскеты из кустарника и пролеты лестниц.

При всем глубоком уважении к шведскому маэстро Миллеса нельзя назвать выдающимся ваятелем XX столетия. Он профессионален, изобретателен, его стиль легко узнаваем, и все же ни в одном из творений Миллес не поднялся до уровня своего учителя Огюста Родена, не достиг пронзительной точности Генри Мура или лаконизма Бранкузи. Среди европейской скульптурной элиты прошедшего века Миллес — крепкий середняк. Отчего же такое неизгладимое впечатление производит Миллесгарден?

Возможно, дело в том, что Миллесгарден — это не дом-музей и не экспозиция скульптуры на открытом воздухе, а нечто большее. Это целостное произведение искусства, созданное руками художника. Такое встречается нечасто…

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Германия "непричесанная"

Российскому обывателю Германия известна как страна крайне «организованная» и к тому же маленькая в наших масштабах. Поэтому удивительным кажется факт: эта «расчерченная по линейке» индустриальная страна с высочайшей (230 человек на км2) плотностью населения на 29 процентов покрыта лесами. В XXI веке заповедники Германии занимают 2,6 процента площади страны, не считая пятнадцати национальных парков, девяноста парков природных и четырнадцати биосферных резерватов…

Цивилизация всегда наступала на природу в погоне за новыми пространствами для жизни и пахоты. Даже та гармония, о которой говорят экологи, кивая в сторону древнего человека и его взаимоотношений с окружающей средой, — миф. Например, на территории Германии вырубка лесов началась так давно, что ученые затрудняются привести даже приблизительную дату, а наибольшего размаха достигла в X—XII веках. На месте былых чащ как грибы на просеке выросли городки и деревни, чьи названия и сейчас напоминают либо об уничтоженных лесах (окончания -wald, -walde — от немецкого «лес»), либо об уничтоживших их лесорубах (окончания -rod или -reuth от roden — «корчевать»; а также -hau, -schlag от hauen и schlagen — «рубить»).
А с началом индустриальной эпохи древесина стала использоваться еще и в качестве промышленного топлива — потребность в ней увеличилась в разы. И вот здесь в середине XIX века стремительное исчезновение зеленых дубрав с лица Земли впервые вызвало к жизни мысль: их следует охранять. И люди занялись лесопосадками.
Таким образом, получились вторичные леса — древостои. Они сформировались на месте прежних естественных за все время, прошедшее с тех пор, как экологическая физиономия Европы стала преображаться (то есть с начала неолита — около 7 тысяч лет назад). Не будь человека с его «бритвами», она на четыре пятых была бы теперь покрыта лесной растительностью, причем именно такой, которая континенту наиболее «подходит» (наши же предки производили еще и селекцию, осознанно меняя видовой состав древостоев, отдавали предпочтение определенным породам, что не всегда было благоприятно экологически).
Впрочем, будем радоваться и тому, что вольно или невольно сохранилось. Всем этим заповедникам, паркам, резерватам. Задача у них одна, несколько разнятся только подходы к охране природы. Биосферные резерваты — это своего рода экологические лаборатории, где отрабатываются принципы гармоничного сосуществования человека и природы. Природные парки созданы для поддержания культурных ландшафтов — здесь устроены зоны отдыха. Национальные же парки и заповедники — ключевой элемент системы и одновременно мощная статья региональных доходов — туристов тянет туда как магнитом. Кроме того, местные жители часто начинают ощущать себя патриотами «своих» парков и активно включаются в экологически полезную деятельность.
Разнообразие же германской природы, надо заметить, необыкновенно. Иной раз через каждую сотню километров вас встречает совершенно новый ландшафт. Попробуем и мы проследить их смену — от севера к югу.

Птичий перевал

Ваттами называют низменные участки морских побережий, которые изо дня в день затапливаются приливами. Соответственно, во время отлива (дважды в день) здесь можно запросто гулять по дну морскому, рассматривать ракушек и моллюсков. Обувь, если на вас не резиновые сапоги, лучше, конечно, предварительно снять.
Ватты можно встретить в разных районах земного шара, например в России — по берегам Белого, Баренцева, Охотского и Берингова морей. В Америке — на Мексиканском заливе. Но «классические» ватты — это южное побережье Северного моря в Нидерландах, Германии и Дании. Всю полосу ваттов, вместе с островами (вдоль побережья тянется ожерелье Фризского архипелага), дюнами, лугами на засоленных почвах, охватывает территория национального парка Ваттенмеер или, точнее, трех одноименных парков, относящихся к разным федеральным землям. Больше всего затопляемых берегов приходится на долю Шлезвиг-Гольштейна. Национальный парк Шлезвиг-Гольштейнишес-Ваттенмеер — по территории самый крупный в стране (441 000 гектаров).
Более всего ватты славятся как царство пернатых — ни один другой район Европы не может похвастаться ими в таком количестве. Правда, для большинства видов это — временное пристанище на пути из арктических районов Сибири и Канады, где выводятся птенцы, к местам зимовки на западе Африки и Европы, но все же в течение нескольких недель ежегодно тут можно наблюдать живые воздушные флотилии на крыле — в составе до 10 миллионов «боевых единиц», значительная доля пернатого населения всего материка. Скажем, в конце лета сюда слетаются вообще все пеганки Европы (около 200 тысяч особей). На фоне этого изобилия число млекопитающих, конечно, невелико, но все же туристы любят ловить в объектив тюленей, что тоже нетрудно, когда есть выбор из десяти тысяч великолепных, с лоснящейся кожей экземпляров.
Второй основной объект внимания орнитологов — глухари массива Гарц (здесь, на поросшем ельником среднегорье, изучаются их знаменитые «танцы»). Эти края интенсивно осваивались в X—XVI веках, здесь добывалась руда и выплавлялось железо. Ныне индустриальный потенциал исчерпан, и на смену промышленникам пришли отдыхающие. Для них, а также, разумеется, для охраны самого горного леса сразу после объединения ФРГ и ГДР были созданы два национальных парка — Верхний Гарц (5 868 га) и просто Гарц (в три раза больше по площади — 15 800 га).
По лесистым склонам струятся бесчисленные ручьи. В затерянных среди чащ водоемах находят себе пропитание оляпка и все тот же, что на Одере, черный аист, на полянах пасутся благородные олени — величайшая редкость для современной Европы. Здешняя природа на глаз кажется совершенно первобытной. Стволы деревьев покрыты замысловатыми узорами лишайников и укутаны мхом. Представляете себе, как все это выглядит в неверном свете осенних туманов? В Гарце, кроме того, сохранились одни из самых древних верховых (то есть находящихся на ранней стадии развития) болот страны, создающих идеальные условия для парадоксального растения росянка, поедающего насекомых. Что касается хищников покрупнее, то в 2000 году сюда завезли рысей, но пока они живут в большом вольере и только адаптируются к забытой дикой жизни предков.
Национальный парк Шлезвиг-Гольштейнишес-Ваттенмеер
(земля Шлезвиг-Гольштейн, 441 тыс. га)

www.nationalparkhochharz.de/cms/
front_content.php

Центральный офис
Тённинг, 110 км к юго-востоку от Гамбурга,
ежедн., 9.00–19.00,
info@nationalparkamt.de
Заказ экскурсий: тел. 61 670.

Самый простой способ ознакомиться с парком — обратиться в один из 20 информационных центров, расположенных на его территории. Работники парка проведут вас по маршрутам и познакомят с наиболее интересными природными объектами.

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Гамбурга или Бремена до города Тённинг.
Бремен: 3 раза в день, 3,5 ч;
Гамбург: 3 раза в день, 10–12 ч

Чили в центре Европы

Национальный парк Унтерес-Одерталь (11 тыс. гектаров) в этом году отмечает десятилетие — он был создан в 1995 году для защиты хрупкого и редкого в природе речного ландшафта с затопляемыми поймами. Долина Нижнего Одера протянулась, подобно Чили, узкой трехкилометровой полосой на 60 км вдоль польской границы. Весной, когда тают снега, все это пространство заполняется дружными водами, а с приходом лета среди высохших заливных лугов остаются небольшие каналы и озерца. Над лабиринтом проток и стариц, над заливными и суходольными лугами, над пойменными лесами кружат, как и над ваттами, многочисленные стаи птиц. У самой воды держатся все 100 тысяч уток, гусей и лебедей, средний этаж достается пятнадцати тысячам журавлей. Иногда этот однородный строй рассекают орланы-белохвосты, черные аисты. Весной на заболоченных лугах устраивают свои полуплавучие гнезда чибисы, кроншнепы и турухтаны. А здешние популяции коростеля и вертлявой камышовки — предмет интереса всего научно-биологического мира Германии.

Национальный парк Унтерес-Одерталь
(земля Бранденбург, 11 тыс. га)

www.unteres-odertal.info

Центральный офис
Шведт, 80 км к северо-востоку от Берлина, замок Кривен,
тел. 03332, 21980.

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Берлина до города Шведт.
Берлин: 3 раза в день, 1,5–2,40 ч

Второй основной объект внимания орнитологов — глухари массива Гарц (здесь, на поросшем ельником среднегорье, изучаются их знаменитые «танцы»). Эти края интенсивно осваивались в X—XVI веках, здесь добывалась руда и выплавлялось железо. Ныне индустриальный потенциал исчерпан, и на смену промышленникам пришли отдыхающие. Для них, а также, разумеется, для охраны самого горного леса сразу после объединения ФРГ и ГДР были созданы два национальных парка — Верхний Гарц (5 868 га) и просто Гарц (в три раза больше по площади — 15 800 га).

Национальный парк Верхний Гарц
(земля Саксония-Анхальт, 5 868 га)

www.wattenmeer-nationalpark.de

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Берлина или Ганновера до города Вернигероде.
Берлин: 4 раза в день, 2 ч 40 мин — 4 ч;
Ганновер: 3 раза в день, 2,5–3 ч

По лесистым склонам струятся бесчисленные ручьи. В затерянных среди чащ водоемах находят себе пропитание оляпка и все тот же, что на Одере, черный аист, на полянах пасутся благородные олени — величайшая редкость для современной Европы. Здешняя природа на глаз кажется совершенно первобытной. Стволы деревьев покрыты замысловатыми узорами лишайников и укутаны мхом. Представляете себе, как все это выглядит в неверном свете осенних туманов? В Гарце, кроме того, сохранились одни из самых древних верховых (то есть находящихся на ранней стадии развития) болот страны, создающих идеальные условия для парадоксального растения росянка, поедающего насекомых. Что касается хищников покрупнее, то в 2000 году сюда завезли рысей, но пока они живут в большом вольере и только адаптируются к забытой дикой жизни предков.
Национальный парк Гарц
(земли Нижняя Саксония, Саксония, Саксония-Анхальт, 15 800 га)

www.nationalpark-harz.de

Центральный офис
Санкт-Андреасберг, 150 км от Ганновера, Одерхаус, 1, тел. 055 82, 91 89 0,
факс: 055 82, 91 89 19 и info@nationalpark-harz.de

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Берлина или Ганновера до города Санкт-Андреасберг.
Берлин: 3 раза в день, 3,5–4,5 ч;
Ганновер: 3 раза в день, 2,5 ч

Под дубом нищих

Чуть южнее, в Тюрингии, произрастают так называемые «джунгли в сердце Германии», объединенные национальным парком Хайних (7 610 га). Это — самый большой из действительно девственных, не тронутых цивилизацией лиственных лесов в стране, причем преобладает здесь не «типично немецкий» дуб, а бук. Временами в особо глухих местах приходит мысль, что до вас там не ступала нога человека, хотя на окраинах есть участки, где еще недавно шли учения бундесвера и землю утюжили танки. Теперь там можно увидеть, как лес медленно, но неотвратимо отвоевывает назад пространства, некогда отнятые у него людьми.
Что касается особых «примет» парка, то посетителям непременно демонстрируют памятник природы — 1000-летнее дерево по имени Дуб нищих. По преданию, в далеком прошлом люди оставляли здесь в небольшом дупле скромные пожертвования странствующим монахам. Со временем дупло стало сквозным и расширилось так, что в нем свободно поместилось бы несколько человек.
В отличие от парков, о которых речь шла до сих пор, Хайних в основном «посвящен» млекопитающим. Только летучих мышей в нем тринадцать видов. Водится и лесная куница, но главный «гвоздь» программы — дикие кошки, хотя редко кому из обычных гостей парка удается столкнуться с ними в лесу. Они очень скрытны и к тому же выходят на охоту по ночам. От мурлычащих обитателей наших городских квартир эти звери отличаются большими размерами и пушистым хвостом с темными полосами и черным тупым кончиком. Они населяли обширные леса Центральной Европы задолго до того, как римляне, перебравшись через Альпы, привезли с собой и домашних котов. Главная пища диких — ясное дело, лесные мыши. Для охоты каждой хищнице требуется несколько сотен гектаров леса, поэтому неудивительно, что в национальном парке насчитывается всего три десятка особей.
Национальный парк Хайних
(земля Тюрингия, 7 610 га)

www.nationalpark-hainich.de

Информационный центр
Бад-Лангензальца, 280 км к юго-западу от Берлина, Бай-дер-Маркткирхе, 9,
тел. 39 07 28, 39 07 20 и NP_Hainich@forst.thueringen.de

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Берлина до города Бад-Лангензальца.
Берлин: 3 раза в день, 3,5 ч
www.nationalpark-hainich.de

Информационный центр
Бад-Лангензальца, 280 км к юго-западу от Берлина, Бай-дер-Маркткирхе, 9,
тел. 39 07 28, 39 07 20 и NP_Hainich@forst.thueringen.de

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Берлина до города Бад-Лангензальца.
Берлин: 3 раза в день, 3,5 ч

Прекрасное логово Гитлера

В самый далекий юго-восточный угол Германии, где территория страны клином врезается в земли соседней Австрии, а Гитлер когдато построил себе загородную резиденцию, забрался национальный парк Берхтесгаден (20 808 га). Изза некоторого сходства природных условий баварский языковед и писатель XIX века Хайнрих Нё (1835— 1896) назвал Берхтесгаден Йеллоустонским парком немецких Альп. Хотя в нынешних границах парк создан лишь в 1978 году, охраной уникальной природы этих мест занимаются уже почти столетие. Еще в 1910 году здесь был создан небольшой ботанический заказник, а в 1921-м — обширный заповедник Кёнигсзе — по имени раскинувшегося здесь живописнейшего озера. Его также называют «Бартоломеусзе», что значит «озеро Святого Варфоломея»: на западном берегу стоит белоснежная церковь Св. Варфоломея, возведенная в XII веке, с темно-красной черепичной крышей и восьмигранным шатровым куполом. Кристально прозрачный водоем, где в изобилии водится альпийская форель, лежит в узкой и глубокой межгорной котловине, напоминающей норвежский фьорд. Длина озера 8 км, глубина достигает 188 м. Кёнигсзе всегда привлекало на свои берега живописцев, так что его северная бухта даже названа Уголком художников. А окрестности западного берега прославились своими акустическими «спецэффектами»: эхо, удивительно отчетливое, повторяется здесь многократно, будто перекликаясь само с собою.
Значительную часть территории парка занимают скалистые высокогорья Берхтесгаденских Альп, раскинувшиеся в окружении горы Вацманн (2 713 м), второй вершины Германии. Тот, кто предпримет прогулку к ней с берегов Кёнигсзе, сможет увидеть всю гамму альпийской природы: за лиственными лесами следуют горные ельники, а далее мы поднимаемся к суровым альпийским лугам у подножия вечных снегов.
Благодаря тому что национальный парк охватывает несколько высотных поясов, здесь наблюдается исключительное биологическое разнообразие: 1 700 видов грибов, 1 100 — мхов и лишайников, около 1 000 видов сосудистых растений. Несколько видов рептилий и еще 14 видов рыб помимо альпийской форели. Над горными вершинами реют беркуты, а на горных тропах встречаются серна, горный козел, альпийский сурок, заяц-беляк. Раньше здесь водились и крупные животные — волки, медведи, рыси, — однако они были уже истреблены к тому моменту, когда в Берхтесгадене начали подумывать и об интересах природы. Но кто знает, может быть, если дать ей спокойно развиваться по своим законам, они объявятся в этих местах вновь?

Национальный парк Берхтесгаден
(земля Бавария, 20 808 га)
www.nationalpark-berchtesgaden.de

Центральный офис
Берхтесгаден, 140 км к юго-востоку от Мюнхена,
тел. 08 6 52, 64 3 43,
Францисканерплатц, 7, 9.00–17.00.

Как добраться
Поезд
Доехать до парка проще всего из Мюнхена до города Берхтесгаден.
Мюнхен: поезд 4 раза в день, 3,5 ч

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Утраченная Эллада. Часть II

В поисках рыбы и кабана

Пожалуй, из всех средиземноморских городов, за исключением Помпей, Эфес сохранился лучше всего. По числу туристов он соперничает со старинной частью Стамбула — районом Султанахмет. Поэтому здесь и входная плата самая высокая (15 лир, то есть примерно 10 долларов), и колючая проволока возвышается больше чем на 2 метра, и вся огороженная территория засажена густой травой, чтобы не пробралась ни одна овца.

Официально в Эфес можно войти через тщательно контролируемые Нижние или Верхние ворота. Но есть и еще одни. Они, правда, закрыты на замок, но что за беда? Даже табличка со странной надписью «protokol » никого не пугает.

Согласно легенде, Андрокл, сын афинского правителя Кодра, получил от Дельфийского оракула наказ — основать новый город. Место ему должны были указать рыба и дикий кабан. Андрокл отправился на поиски «знаков» вдоль берега Эгейского моря и высадился на берегу прекрасной бухты. Как раз в это время местные рыбаки жарили рыбу. От вылетевшей из костра искры загорелся куст, из которого тут же выскочил растревоженный кабан. Все правильно — здесь и был построен город.

Эфес, оказавшийся на перекрестке эгейских торговых путей и караванных троп, идущих из глубин Азии, быстро разросся. При этом по странной рассеянности горожане даже не позаботились окружить свой город крепостными стенами (возможно, в этом был свой плюс — захватчики во время штурма не так сильно ожесточались и, войдя в Эфес, не испытывали желания «не оставить камня на камне»).

Самые грандиозные толпы скапливаются сегодня возле библиотеки Цельсия — интересно, что она была связана подземным переходом с публичным домом напротив. Остается только гадать: то ли писатели скрывали свою связь с гетерами, то ли гетерам приходилось скрывать свой интерес к литературе.

Еще чуть поодаль имеется общественный туалет с уникальной системой проточной канализации. Но самое славное сооружение Эфеса — храм Артемиды, первое в мире здание, целиком построенное из мрамора. Его возвели в 650 году до н. э. на месте (теперь оно уже за пределами Эфеса, на окраине турецкого поселения Сельчук), где еще раньше находилось святилище Матери Кибелы.

В 356 году до н. э. некто Герострат, вознамерившись обессмертить в веках свое имя, сжег храм до основания. Двадцать два года спустя все тот же часто поминаемый нами Александр (кстати, Герострат, по странному стечению обстоятельств, орудовал в день его рождения) предложил восстановить храм, но эфесцы тогда отказались. Страбон передает их отказ следующим образом: «Негоже одному богу строить храм, посвященный другому богу». Конечно, македонского царя все просто боялись — доказательством того служит восстановление Артемидова святилища сразу же по смерти Завоевателя самими жителями города в полном соответствии с оригиналом.

Но такое сооружение слишком заметно, чтобы долго оставаться в целости. 63-й год — Нерон грабит храм. Позднее его разрушают готы. Камни, взятые на руинах, использовались при возведении храма Святой Софии в Константинополе. Теперь, как известно, это стамбульская Айя-София. Священная традиция, таким образом, не прервалась, хотя на месте самого строения, в четыре раза большего, чем афинский Парфенон, одного из семи чудес света, осталась одна, только одна колонна.

По пути из Эфеса в Милет я случайно заметил коричневый указатель «Приена». Основанный переселенцами из Афин, этот портовый город прилепился к огромной горе. Акрополь занимает вершину одного из ее отрогов.

Приена невелика. Достаточно десяти минут, чтобы всю ее пройти. По пологим ступенькам, взбегающим в гору, передвигаться легко, особенно на те небольшие расстояния, которые отделяют общественные здания друг от друга. До крупнейшего порта античной Малой Азии Милета — тоже недалеко, он на противоположном берегу залива.

В VII—VI веках до н. э. Милет играл огромную роль в истории греческой иммиграции. Именно сюда отправляли вначале всех без исключения переселенцев, чтобы, пройдя сквозь Ворота (роль, аналогичная позднейшему Нью-Йорку, не так ли?), войти в новый мир и рассеяться в нем. По нескольку экспедиций в год отходили от этих причалов. 80 колоний на берегах Средиземного и Черного морей основаны милетцами. Фалес, Анаксимандр и Анаксимен создали одну из знаменитейших школ философии. В Милете работали «отец истории» и «отец геометрии» — Геродот и Пифагор. Здесь, в храме Аполлона, был даже свой оракул, по «статусу» равный дельфийскому. Сама Пифия из Дельф и «посоветовала» милетцам завести собственный глас богов. Храм построили в Дидиме, в 22 километрах к югу от города, где задолго до XI века до н. э. имелся священный колодец. Размерами этот храм, пожалуй, превосходил все храмы европейской Греции — 108 метров в длину и 50 в ширину, почти в два раза больше святилища Зевса Олимпийского в Афинах. А что касается колонн, то в диаметре каждая из них должна была быть не уже 2,3 метра. По расчетам современных археологов, на создание одной такой колонны требовалось не меньше года. Неудивительно, что за два века, прошедших с начала строительства (к 300 году до н. э.), храм не вырос и наполовину.

Строительство продолжалось даже после Рождества Христова, вплоть до конца I века, когда в этих местах стали появляться первые общины новой веры, готовившейся овладеть миром. Впрочем, пал «дом Аполлона» под ударами упоминавшихся уже готов: они растащили его блоки на оборонительные укрепления. А после землетрясения 1446 года и вовсе остался лишь циклопический фундамент с фрагментами нескольких колонн. Вот и все восьмое чудо света.

Самый знаменитый эфесец
Имя Гераклита Эфесского (554—483 годы до н. э.) из рода Катридов происходит от имени богини Геры и слова «славный». Любовь к афоризмам и аллегориям при изложении глубокомысленных теорий создала ему репутацию одного из самых мудрых, но непонятных философов (прозвище — «Темный»).

Гераклит утверждал, что «все течет, все меняется» (pantha rhei), а по своим политическим взглядам был ярым противником демократии. Этот мудрец отнюдь не считал народные массы источником мудрости.

По его мнению: «Звери, живя вместе с людьми, становятся ручными, а люди, взаимодействуя друг с другом, дичают». Как миром правит единое божественное начало, творящее закон и справедливость, так и в государстве все должны «повиноваться воле одного» — царя или диктатора.

«Настоящий» мавзолей

К 386 году до н. э. персы господствовали на всей территории современной юго-западной Анатолии. Они разделили ее на сатрапии, пользовавшиеся большой степенью автономии. В 377 году до н. э. сатрапом Карии стал Мавсол II (377—353 годы до н.э.) из династии Гекатомнидов. Он перенес столицу в Галикарнас (по-турецки — Бодрум) и занялся активным строительством. При нем были возведены мощные городские стены, дворцы, театры и храмы. После смерти Мавсола на трон взошла его сестра (и одновременно, как было принято, — жена) Артемисия. Она правила всего три года, но за это время успела построить мужу гробницу — мавзолей. Гигантское сооружение стояло на необыкновенно высоком основании (39 на 33 метра) и было увенчано изваянием Мавсола с супругой на колеснице, запряженной квадригой. Грандиозное место вечного упокоения имело около 60 метров в высоту, и это, очевидно, произвело столь глубокое впечатление на современников, что с тех пор все монументальные гробницы стали называть мавзолеями.

А первый из них простоял около 16 веков — до мощного землетрясения. Так что рыцарям ордена Святого Иоанна Иерусалимского, использовавшим огромные каменные глыбы для строительства замка и городской стены, нечего было стыдиться — не они уничтожили мавзолей. Сейчас на его бывшей территории и в маленьком музее можно увидеть то же, что на месте храмов Артемиды и Аполлона. Фундамент. Фрагменты колонн. Макеты…

Самый удивительный галикарнасец
Умыса, разделяющего Галикарнас-Бодрум и Гюмбет, лежит бухта Бардакчи. Там жила когда-то нимфа Салмакида. Однажды она страстно влюбилась в прекрасного юношу, сына Гермеса и Афродиты. Ее любовные терзания и жалобы были столь утомительны, что боги решили слить возлюбленных воедино — так появился первый Гермафродит.

Случайное исцеление

Мармарис, бывшая греческая деревня Фискос, — сейчас один из самых популярных средиземноморских курортов Турции. На улицах то и дело слышна русская речь, вывески повсеместно продублированы на русском, в ресторанах есть русскоязычные меню.

В разгар туристского сезона из Мармариса вдоль полуострова ходят круизные яхты к поселку Датча, причем маршрут этот — древний и примечательный. Во времена Юлия Цезаря в Европе разгорелась эпидемия оспы. И однажды было решено собрать зараженных людей и отправить в «последний круиз». Обреченных высадили в заливе, где сейчас находится Датча. Когда через несколько лет судно вернулось забрать останки, оказалось, что все поселенцы живы и прекрасно себя чувствуют. Чистый морской воздух, смешанный с крепким сосновым духом, и прозрачная родниковая вода полностью излечили людей от страшной болезни.

Задолго до этой истории свойства здешнего микроклимата оценили и древние греки. В 30 километрах от Датчи, за пологими склонами, оливковыми плантациями, дубовыми рощами, на самом мысу, они основали город Книд. Теперь туда ведет шоссе, но надо же было так случиться, что как раз перед моим приездом его закрыли на ремонт.

— В Книд? Дорога закрыта, машины не ходят! — заорал из-за приспущенного ветрового стекла какой-то дальнобойщик.
 — А пешком можно?
Турок был изумлен моим вопросом. На мой же взгляд, ничего невыполнимого в том, чтобы пройти 30 километров по пустынной дороге, нет. Время от времени среди рощ мне попадались деревни — там тоже чуть ли не каждый встречный пытался убедить меня повернуть назад, пока еще есть силы. А транспорт действительно «исчез». И, видимо, давно: птицы и звери чувствовали себя как в заповеднике — прямо среди дороги огромная змея, наполовину заглотнув ящерицу, уже приступила к мирному процессу пищеварения.

На последних семи километрах дорога вышла к берегу. Казалось, стоит завернуть за очередной поворот — и там уже Книд. Но там… оказывался лишь еще один пустынный залив, а за ним еще один. Только поздно ночью я добрался до цели.

Говорят, сейчас, когда уже все открыто и измерено, нельзя почувствовать себя настоящим первооткрывателем. Но так думают те, кто путает путешествия с экскурсиями. Порой же оказывается, что грань между нашим миром и древней историей очень тонка. Вот закрыли дорогу на ремонт, и, пожалуйста, — получай в свое распоряжение целый город. Более того, город, построенный, по словам Страбона, «для прекраснейшей богини Афродиты на прекраснейшем полуострове».

Жители Книда прославились мастерством в области медицины, наук и искусств. В 400 году до н. э. здесь родился Эвдокс — один из крупнейших астрономов и математиков античности. Сострат Книдский построил Александрийский маяк. А самый известный уроженец Книда, Пракситель, создал первую обнаженную скульптуру — Афродиты Книдской, защитницы моряков и путешественников (оригинал утрачен, остались лишь римские копии).

Книд находится на оконечности полуострова, разделяющего Эгейское и собственно Средиземное моря. Так что здесь можно искупаться сразу в двух великих водоемах. Известно, что в Средиземном море вода грязнее, но теплее, а в Эгейском — чище, но холоднее. Именно этим отличаются пляжи Бодрума и Антальи. Но мне показалось, что так же обстоит дело и в Книде, где одно море от другого отделяет перешеек шириной двадцать метров. Возвращаясь к цивилизации, я наткнулся на жандармский пост, поставленный для того, чтобы никого не пропускать к Книду. Жандармом, причем, судя по моему появлению, явно никудышным, оказался выпускник экономического факультета Стамбульского университета. В Турции тоже существует всеобщая воинская повинность. Студенты получают отсрочку, но после окончания учебы всех без исключения на девять месяцев «забривают» в солдаты. Ахмет, несший вахту в то утро, по нашим понятиям, считался бы дембелем — ему осталось отслужить три недели. Вот он и решил, что можно пренебречь своими обязанностями.

Самый изобретательный книдец

Эвдокс Книдский (ок. 408—355 годов до н. э.) — математик, астроном и астролог-теоретик, географ и врач. Родился в Книде, затем отправился путешествовать по Греции и Египту, учился у Архита и Платона, после чего основал

в родном городе школу математики и астрономии. Прославил свое имя теорией движения планет и выдвинул гипотезу подвижных небесных сфер. Ему же приписывается введение в Греции календаря с годом, равным 365,25 суток. Эвдокс составил древнейшую карту звездного неба, на которой созвездия представлены фигурами различных животных и персонажами греческой мифологии. Землю он считал шарообразной и даже вычислил ее примерный объем.

Город мертвых

Деревня Каякёй — один из южных пригородов Фетхие. Чтобы в нее попасть, нужно выйти из города по дороге, ведущей мимо ликийских гробниц и рыцарского замка, в соседнюю долину. В XVIII веке новая «партия» греческих переселенцев с островов Додеканес рядом с руинами ликийского Кармиласа основала город Левисси. В 1923 году, когда здесь жили около 6 000 греков, между Грецией и Турцией начался «обмен населением». Православные жители Левисси жили со своими соседями-мусульманами дружно и совершенно не желали уезжать в неизвестные края. Напоследок — видимо, от отчаяния — они решились на странный шаг: эксгумировали останки всех своих родственников. Причем брали только черепа, а остальные кости сваливали в доме возле базилики Паная Пиргиотисса. После отъезда греков город переименовали в Каякёй — по названию соседнего ущелья КаяЧукуру («каменное ущелье»), а в опустевшие дома сразу вселили приехавших из Македонии мусульман. Однако македонцам здесь не понравилось (возможно, из-за костей, на которые то и дело приходилось натыкаться), и они вскоре разъехались. А деревня Каякёй, в которой опять «вакантными» остались 3,5 тысячи домов и три церкви, превратилась в крупнейшее заброшенное поселение Малой Азии — готовые декорации для съемок фильма о последствиях ядерной бомбардировки.

С началом туристического бума появилась идея построить на месте деревни если не отели, то хотя бы дачи для «новых турков». Но неожиданно возникло юридическое препятствие. Оказывается, греков-то отсюда выселили, но формально имущества их никто не лишал. Почти у всех жилищ-призраков есть владельцы — такие же призрачные, которые никогда здесь и не появлялись.

Сизифов внук

Тлос, в нескольких километрах от Каякёя, — один из древнейших ликийских городов. Он упоминается уже в хеттской хронике XIV века до н. э. А в греческих мифах именно в Тлосе жил Беллерофонт. Среди сохранившихся до наших дней местных саркофагов есть и приписываемая ему гробница. Хотя, скорее, она была семейной усыпальницей одной из царских династий Тлоса, которые считали, что их род произошел от знаменитого героя. Фасад гробницы напоминает фасад храма, с тремя украшенными резьбой по камню дверями. На левой стене вырезан Беллерофонт верхом на Пегасе, на правой — охраняющий священные врата лев. К сожалению, обе фигуры, особенно голова льва, сильно пострадали от позднейшего вандализма.

История такова: сын Эола Сизиф был правителем Коринфа, столь хитрым, что смог обмануть даже смерть. За это он сам и его потомки понесли суровую кару в Тартаре. Внук Сизифа — красивый и бесстрашный Гиппоний случайно убил знатного жителя Коринфа Беллера. С тех пор его стали называть Беллерофонтом (убийца Беллера). Чтобы искупить вину, Беллерофонт должен был убить страшное чудовище, изрыгающее огонь и дым, — Ликийскую Химеру. Если бы не неожиданное появление и помощь Афины и ее посланца Пегаса, юноша вряд ли справился бы с задачей и, скорее всего, погиб. Но он вернулся на родину с триумфом…

Огнедышащий холм

…Однако Химера, представьте себе, каким-то образом выжила. Более того, она и сейчас благополучно проживает примерно на полпути между Тлосом и Антальей. Говоря серьезно: на склоне холма Тахталыдаг из земли вырывается природный газ, который при соприкосновении с воздухом каким-то непостижимым (для обычного «неученого» человека) образом воспламеняется. Огонь можно потушить, но ненадолго. Из деревни Чирали к Химере ведет протоптанная тропа, подъем занимает около часа. Лучше всего отправляться в путь в сумерках, чтобы подойти к живописному «фейерверку» в темноте. Предусмотрительные туристы захватывают с собой факелы, которые зажигают и затем используют во время обратного спуска.

А местные жители кипятят на сине-оранжевых языках пламени воду и тут же заваривают чай, который за умеренную плату предлагается приезжим (точнее — «пришедшим»).

В древности, разумеется, все казалось не так просто. Жители Олимпа Ликийского (есть здесь и такой) ежедневно поднимались на холм поклониться своему покровителю Гефесту (сохранились развалины его храма). Они совершали многообразные ритуальные действия, и есть даже гипотеза, что от «химерского» огня зажегся первый олимпийский факел, а первые же Олимпийские игры прошли здесь, а не там, в Греции, и именно поэтому так называются. Впрочем, это все домыслы бескорыстных «патриотов» греческой Малой Азии (корыстных нет — греки в Турции ведь больше не живут).

Подземные мегаполисы

Каппадокия представляет собой изрезанное ущельями и укрытое лавой потухших вулканов плоскогорье — уникальный для Турции ландшафт, который начал складываться восемь миллионов лет назад. В результате чересполосных наслоений пепла и обломков скал уровень земли поднялся более чем на 300 метров, а рельефная ее поверхность покрылась мягким камнем — туфом, а также (кое-где) более прочным и тонким базальтом. Бурные ручьи и горные реки пересекли страну во всех направлениях, изрезав ее узором глубоких узких каньонов.

Мировые империи в Новое время не особенно интересовались труднодоступным краем, и местное население наслаждалось относительным покоем долгие столетия. Научились выдалбливать в туфе дома, церкви, монастыри; использовать голубиный помет для удобрения почвы, делали оригинальные изделия из керамики. Производили прекрасное вино, а элитные породы лошадей выращивались здесь еще с хеттских времен (по-хеттски Катпатука (будущая Каппадокия) — «Страна красивых коней»).

С другой стороны, Каппадокия, не особенно привлекая завоевателей сама по себе, всегда оказывалась на их пути — через нее проходили все армии, от персидских до арабских, крестоносных и османских. В таких случаях хитроумные горцы отсиживались в подземных городах. Они были так хорошо замаскированы, что «показались» миру только в тридцатые годы ХХ века. Сейчас в районе между Кайсери и Невшехиром найдено уже свыше 200 таких катакомбных селений, причем самые обширные из них (например, Деринкую) углубляются на восемь этажей вниз и вместили бы, пожалуй, до 30 тысяч человек.

Подземные города, строго говоря, не греческое изобретение. Первые из них возникли еще за две тысячи лет до Рождества Христова, и в них находят и хеттские печати, и сирийские статуи львов, и шумерские надписи. А эллины пришли сюда, уже окрестившись и именно новую веру «пряча» под землей от римских солдат. В освещаемых неверным светом факелов проходах зазвучали псалмы, стены покрылись изображениями рыб (IXTYS — ранний символ Иисуса) и крестами, в сырых помещениях разместились церкви, семинарии и винные погреба. Так продолжалось приблизительно до VIII века, когда скрываться пришлось уже от арабов…

Каждое поселение на поверхности было связано с этими подземными укрытиями через систему замаскированных лазов. Входы быстро блокировались огромными валунами: если захватчикам все же удалось бы прорваться, то пришлось бы штурмовать каждый уровень подземелья в отдельности. Даже преодолев эти преграды, но не зная тайных ходов, они легко бы заблудились в лабиринтной сети туннелей, среди которых — множество тупиковых. В то время как осажденные через известные только им проходы давно перешли бы в соседние катакомбы.

Деринкую («Глубокий колодец») занимает территорию примерно четыре на четыре километра, а отдельные коридоры тянутся на девять километров до соседней деревни Каймаклы. Впрочем, туристам доступно только 10 процентов подземелья — эта часть хорошо освещена, даже на самых нижних уровнях там отличная вентиляция. В глубь «города» ведет сужающийся проход высотой 160—170 сантиметров (не забывайте: предки были значительно меньше нас ростом!), с гладкими серо-коричневыми стенами. Вправо и влево отходят просторные камеры, которые еще недавно использовались местными крестьянами для хранения овощей и винограда. Дышится на удивление легко, воздух чист и прохладен. В нишах справа по ходу установлены круглые, похожие на вертикальные жернова, двери. 52 вентиляционные шахты доходят до уровня грунтовых вод, поэтому служат одновременно и колодцами.

С нижнего уровня города на поверхность ведет лестница из 204 ступенек, ее преодоление требует определенной физической подготовки. Стрелки обозначают направление осмотра (красная — на вход, синяя — на выход). На маршруте заблудиться нельзя, но по исконной страсти к запрещенному и неведомому так и тянет куда-нибудь свернуть... В следующий раз непременно захвачу с собой фонарик. И запас продуктов на неделю.

Дальше некуда

Название деревни Соганлы в переводе с турецкого означает «луковая». Но местные жители считают, что на самом деле оно происходит от слов «сонна кальды» («дальше некуда»), произнесенных в Средние века Баталом-Гази — предводителем арабов, захвативших на короткое время Каппадокию. Эта версия больше похожа на правду — дальше действительно некуда. Деревня находится в самом дальнем тупике провинции.

Из одной пещеры, где попрежнему живут обитатели здешних мест, вышел мужчина лет сорока, на вид — типичный «деревенщина». И вдруг, на сносном английском:
 — Откуда вы?
 — Из России. — Я думал, он поразится. Ничего подобного:
 — Мой сосед из соседней пещеры уже восемь месяцев работает в Москве на стройке.
Вот она, глобализация. Если хочешь познакомиться с жителем такой турецкой глухомани, что туда и ишак не добредет, не надо садиться на ишака. И ехать никуда не надо. Достаточно зайти на ближайшую стройплощадку...
 — Хотите посмотреть, как мы тут живем?
Через полутемный чулан вошли в единственную жилую комнату. Пол покрыт старым, но изысканным домотканым ковром, по углам разбросаны подушки. Мебели нет, зато имеется телевизор.
 — Говорите, вы из России? — щелчок пультом дистанционного управления. — Вот, пожалуйста!

По 214-му спутниковому каналу шли новости Первого канала.

Стол-город

Чтобы из Каппадокии сразу попасть в Россию, не нужно через всю страну возвращаться обратно в Стамбул. Достаточно проехать немного на север, до Трабзона (Трапезунда эллинов и византийцев), а там сесть на паром до Сочи.

Черноморское побережье Турции тянется от восточных пригородов Стамбула до границы с Грузией. С юга к нему примыкают горы. Они задерживают здесь наполненные влагой северные облака, поэтому в окрестностях Трабзона часто идут дожди и очень зелено, а там, откуда мы приехали, в Анатолии, — сухо и пустынно.

Греческие поселенцы, попадавшие сюда не из континентальной Греции, а через Милет, в VIII веке до н. э. нашли удобное место для защиты и повседневной жизни на плоской вершине каменистого мыса. По его столообразной форме (trapeze — на классическом языке Аристотеля и Платона — «стол», с тем же корнем связана наша «трапеза») город получил свое имя и процветал потом в течение всей византийской эпохи. В горах тогда возникло множество пограничных монастырей — форпостов на дальней окраине христианского мира. Самым крупным из них был Сумела (от искаженного Panaya-thou-Melas, «Дева в Черном»). Он основан в 385 году в том месте, где монах Варнава нашел в пещере икону Богородицы, написанную, как полагают, самим святым евангелистом Лукой. Для ее хранения построили часовню, вокруг которой в V веке стал формироваться монастырь.

В Средние века эта реликвия так высоко почиталась, что даже турецкие султаны совершали к ней паломничество. А в 1923 году, когда по всей стране шло выселение греков, монастырь закрыли. Монахи упрямо не желали верить, что не увидят больше своей обители, и потому не стали увозить с собой икону и книги, а закопали их где-то за оградой. Спустя шесть лет пустое здание сгорело, а еще двумя годами позднее один из бывших монахов тайком пробрался на пепелище и обнаружил, что чудотворный образ невредим. Но больше уж рисковать не стали. В Греческом королевстве для иконы выстроили новый монастырь, и она уплыла на старом торговом корабле по Черному морю, а затем через Босфор и Геллеспонт-Дарданеллы, как будто замыкая обширное прибрежное пространство Малой Азии, где хранимый ею греческий народ обрел, а затем потерял в свое время новую родину. Завершив таким образом и наше путешествие.

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Утраченная Эллада. Часть I

История знает немало примеров частичного переселения народов на другие территории: освоение русскими Сибири или англичанами — Америки. Но одна из самых ранних массовых миграций — колонизация греками Малой Азии.

Покидая Элладу, переселенцы увозили с собой не только материальную и художественную культуру, но и образ жизни… А затем ревниво оберегали свои традиции от местных влияний. Процветали новые города-государства, формировались новые школы философии и истории, географии и скульптуры. Изучая мифы и историю античной Греции, нетрудно убедиться, что большая часть описанных в них событий происходила не в Европе, а на противоположном берегу Эгейского моря — на современной территории Турции. В результате кровавых исторических коллизий ХХ века греки здесь больше не живут. Но остались их дома. Открыты для посещения развалины древних городов. Сквозь турецкую огласовку проступают древнегреческие топонимы, их можно услышать по всему побережью Эгейского и Средиземного морей, которое мы и «проинспектировали», следуя с северо-запада на юго-восток.

Поединок Гомер—Петерсен

Самый удобный маршрут между двумя континентами идет через Дарданеллы, которые эллины называли Геллеспонтом. Именно через него проходили персидские армии в Европу, а греческие — в Азию. В XII веке до н. э. на восточной стороне пролива стоял укрепленный город Троя. Троянцы не хотели пропускать греков, что и послужило причиной Троянской войны. И только уже в VIII—VII веках до н. э. — почти через 500 лет после нее — Гомер сочинил романтическую историю о том, как Парис соблазнил жену спартанского царя Менелая Елену. Бросив мужа и захватив все драгоценности, Елена сбежала с любовником. Трудно поверить, что на спасение красавицы отправилась флотилия из 1 200 судов. Отсюда — и сомнения в существовании самой Трои, развеянные только во второй половине XIX века археологом по имени Генрих Шлиман, располагавшим и временем, и средствами, чтобы удовлетворить не только свое любопытство, но и развеять многовековые сомнения множества ученых.

Именно с Трои началось мое путешествие по античному «золотому кольцу» Малой Азии. В древности она была портом, теперь же холм Хисарлык — именно под ним и раскопал ее Шлиман — возвышается среди кукурузных полей в 5 километрах от берега. Примерно столько же до него от шоссе Стамбул—Измир.

Поворот обозначен огромным «радушным» указателем, но вскоре при входе на руины появляется шлагбаум — билеты продаются рядом на КПП. В Австралии и Южной Америке достаточно намекнуть о своей цели — составлении путеводителя — и тебя сразу же бесплатно пропускают в любой музей, а сотрудники наперебой предлагают свои услуги в качестве экскурсоводов. Здесь даже журналистского удостоверения оказалось мало. Так что без 10 новых турецких лир вы Трои не увидите. Впрочем, ведь и ахейцам не удалось проникнуть в нее с «наскока» — только после девяти лет бесплодной осады они додумались наконец соорудить своего знаменитого деревянного коня. Всегда лучше учиться на чужих ошибках вместо того, чтобы ломиться в закрытую дверь. Тем более что на месте каменной стены, которой крепость была обнесена в античности, теперь — двухметровый забор из колючей проволоки. Первые дыры появляются метров за 200 от входа, потом они встречаются через каждые 50—100 метров. Это не признак разрухи, а всего лишь забота о местных овцах. Их исконные тропы ведут вверх по склону холма к руинам. Круговой маршрут проходит мимо глубоких траншей и беспорядочно сваленных мраморных колонн.

За 100 лет раскопок здесь обнаружено десять культурных слоев — условно: от Трои I до Трои X. Самое древнее поселение было основано примерно в 3600 году до н. э., на звание же «гомеровской» претендуют Троя VI, разрушенная землетрясением, и Троя VII, сожженная примерно в 1250 году до н. э. Лучше всего сохранились восточные стены с воротами в шестом городе: длина стен около 300 метров, толщина около четырех, в высоту они достигают пяти метров.

Маршрут по раскопкам проложен в форме лабиринта — выход находится в нескольких метрах от входа. Около центральной модели всей «экспозиции» — Троянского коня — можно одновременно наблюдать за людьми, следующими в обоих направлениях. У одних на лицах мечтательное выражение — они предвкушают встречу с невероятной историей. Экскурсоводы ни на минуту не оставляют их с руинами наедине, постоянно напоминая: это то самое место, где обязаны побывать все образованные люди. А те, кто завершает осмотр, разочарованы: «Как? И это все?» Ничего соответствующего их фантазиям они не увидели. Обман! И тут как нельзя кстати — Конь.

Муляж выполнен в строгом соответствии с описанием, данным в «Илиаде». Каждый может убедиться, что внутри действительно поместится порядочное число вооруженных людей. Тут же рядом, в одноэтажном строении, выставлен макет классической Трои, в точности соответствующий описанию, данному Гомером. Над ним постоянно крутят фильм об истории раскопок. Конечно, он не идет ни в какое сравнение с одноименным голливудским блокбастером, после выхода которого на экраны поток туристов наверняка увеличился вдвое. Соответственно, на столько же увеличилось количество разочарованных. Забравшись на круп Коня, они с тоской рассматривают пустырь между колючей изгородью и руинами, оживляя в памяти картины «настоящей» — экранной Трои.

Но спрос, как известно, рождает предложение. Не сомневаюсь, что в скором будущем мы увидим, как на этом пустыре сначала «отреставрируют» лагерь ахейцев, а там, вероятно, и город, который они осаждают, — именно в том виде, в каком его представил миру режиссер Вольфганг Петерсен.

«Меж Тенедосом и Имброй»

На обратном пути к шоссе меня догнали два армейских джипа. Как раз в то время, когда я на военной кафедре МГУ учил язык потенциального противника, подполковник Юсуф в военной академии, как выяснилось, осваивал язык основного союзника Турции по НАТО. Таким образом, мы и смогли поговорить по-английски.

Первый из трех дневных паромов на Бозджааду уже урчал мотором у причала Юкьери Искелеси. Пролив, отделяющий остров от Азиатского материка, можно преодолеть за 40 минут.

Под именем Тенедос этот остров (так же, как и Троя) описан в «Илиаде». Именно здесь на пути к малоазийскому берегу останавливались ахейцы.

Интересно, что история греческого освоения Турции сделала петлю почти в три тысячи лет. Остров, который был первой греческой «базой» в Малой Азии, по стечению обстоятельств оказался также и последним греческим анклавом на территории Турции. В 1922 году по Лозаннскому договору две державы обязались произвести «обмен», вернув всех этнических турок и греков на их исторические родины. Но для Бозджаады (а также для Гекчеады или, говоря по-гомеровски, дикоутесного острова Имбры) почему-то сделали исключение. Только в 1937 году греков выселили и отсюда. Тем не менее на острове вас не оставляет ощущение, что ушли они только вчера и вот-вот вернутся. Даже турецкий военный гарнизон размещается не в крепости — одной из крупнейших на побережье Эгейского моря (ее создавали совместными усилиями византийцы, генуэзцы и венецианцы). Там сейчас местные жители пасут овец и играют в футбол. А военные на противоположной стороне бухты «прозябают» в наспех сколоченных бараках…

Засмотревшийся Аристотель

В начале II тысячелетия до н. э. крайний юг Балканского полуострова и острова Эгейского моря были заселены ахейскими народностями. В XII веке до н. э. туда же хлынули воинственные дорийцы. Ахейцы, похоже, решили не сражаться с ними, попросту бежали, эмигрировали. Жители Греции и раньше селились на западном побережье Малой Азии, но после распада Хеттского царства и (гипотетического) падения Трои эта земля стала «ничейной».

От Геллеспонта ахейцы на легких гребных кораблях медленно продвигались на юг вдоль берега лазурного Эгейского моря. Там, где попадались удобные гавани, они основывали колонии и торговые порты, постепенно превращая их в города-государства. Сухопутные дороги мало интересовали древних греков — мореходов до мозга костей. Когда в XIX веке начали активно строить железные дороги, выяснилось, что провести их между бывшими малоазийскими полисами невозможно.

По воде от Бозджаады до города Асса — около полутора часов достаточно, чтобы обогнуть извилистый полуостров. А по суше от континентальной паромной пристани пришлось ехать на перекладных: узкими сельскими дорогами на восток до Эзине, затем на юг по трассе Стамбул—Измир до Айваджика и, наконец, на запад. Петляющий по склонам крутого ущелья, заросшего оливковыми деревьями и среднеазиатским дубом, путь ведет к Бехрамкале. Эта турецкая деревня и классический Асс стоят на склонах одной горы, но принадлежат к разным цивилизациям — сухопутной и морской. Если греки строили свой город с видом на синюю гладь, то турки много веков спустя, наоборот, обосновались там, где моря совсем не видно.

Подобно илионским, руины Асса обнесены забором, но у входа появляется охрана только тогда, когда прибывают редкие здесь автобусы с туристами. Все остальное время античный город находится в полном распоряжении овец.

На протяжении столетий строители «перебирали» одни и те же камни по нескольку раз. Античные храмы перестраивались в христианские базилики, их в свою очередь переделывали в мечети. Сейчас греческие надписи и фрагменты коринфских колонн можно встретить вмурованными в самые неожиданные места. Не редкость и дороги, мощенные средневековыми могильными плитами. Кроме того, в середине XIX века, когда европейцы заново «открывали» для себя греческие города Малой Азии, у них принято было считать все найденное при раскопках своей собственностью. Львиная доля древних камней разошлась по музеям и частным коллекциям — только в конце XX века пришло время «собирать» их обратно. Например, теперь в Ассе рядом с развалинами гимнасия и храма Афины (VI века) заново по «кирпичикам» восстановлен античный театр.

Кроме своего почтенного возраста Асс ничем не замечателен, в том числе и особыми архитектурными изысками. Зато какой вид открывается с Акрополя на залив Эдремит и противолежащий греческий остров Лесбос. Неудивительно, что Аристотель, приглашенный сюда в 347 году до н. э. своим однокашником Гермием Аторнейским, задержался в Ассе на три года. Да и покинул город лишь потому, что получил предложение, от которого не смог отказаться: стать воспитателем молодого македонского принца Александра.

Клеопатра и конкуренты

В 70-х годах XIX века немецкий инженер Карл Хойман строил первую в Турции железную дорогу. И вдохновившись примером Шлимана, тоже решил попытать счастья в археологии. Так был заново открыт знаменитый в древности Пергам.

Из общего ряда греческих городов Малой Азии он выпадает и географически (вдали от берега!), и политически. Распространенной в Малой Азии демократией здесь никогда не пахло, что видно из городской планировки: обычно в демократических полисах дома граждан были построены на одном уровне полукружий — каждое полукружие все ниже по мере удаления от Акрополя и центральных общественных зданий — храмов и театров. В Пергаме пик холма занят царским дворцовым комплексом. Ниже — театры и храмы. А частные дома — на большом удалении от центра города, за пустырем у подножия горы. Так в Средиземноморье строились столицы античных государств, где правили тираны.

…Привычные уже на вид ворота перед входом в этот открытый «музей» были закрыты: вечер. Но мне обидно стало уходить ни с чем, и я прибег к испытанному приему: первая овечья тропа обнаружилась незамедлительно. За забором, прямо на тропе, вокруг импровизированного стола с бутылкой вина и нехитрой закуской расположилась веселая компания в фесках. Скорее всего, работники музея празднуют окончание рабочей недели.

— А билет у тебя есть? — с сомнением спросил один из них.
 — Нет, — на ходу ответил я, продолжая подъем. — Касса ведь закрыта.
 — И то верно, — согласился вопрошавший и потерял ко мне всякий интерес.

На самом Акрополе охраны, как таковой, нет. И зачем? Все уже развезено по крупнейшим государственным и частным хранилищам. Еще первооткрыватель Хойман вывез барельефы с алтаря Зевса, а также многие скульптуры, монеты и украшения в Берлин. Там они составили основу коллекции музея Пергамон. Хорошо еще, что в конце XIX — начале XX века не было техники, позволявшей перевозить здания целиком. Иначе сейчас на месте Пергама простиралось бы ровное поле.

В древности он слыл одним из богатейших городов мира — в конце концов, именно здесь правил царь Крез. Богатство, как это всегда случается, его и погубило. В 546 году до н. э. персы после долгой осады захватили и разграбили Пергам, в 334 году до н. э. их дело продолжил Александр.

Но и после него в казне коечто осталось. При Аттале I (241—197 годы до н. э.) независимое Пергамское царство вновь стало претендовать на роль доминирующей региональной державы. И даже межрегиональной — в культурном отношении, как минимум. Пергамская библиотека соперничала со знаменитой Александрийской. Египтяне, конечно, ревновали — даже ввели эмбарго на экспорт папируса. Но тут же получили достойный ответ — в 180 году до н. э. пергамцы изобрели новый способ делать книги — на специально обработанных шкурах. Как легко догадаться, речь идет о пергаменте. Писчий материал уже не сворачивали в трубочку, как на Ниле, а складывали в стопки — лист к листу. Это были настоящие книги, но ни одна из них, к сожалению, не сохранилась. Однажды Клеопатра уговорила Антония подарить ей 200 тысяч собранных в Пергаме книг. Их перевезли в Александрию. Там они и сгорели во время великого пожара.

Неверная Смирна

В 333 году до н. э. Александр Македонский основал на горе Пагос крепость (старое имя затерялось в веках, туркам она известна как Кадифкале). У ее подножия вскоре возник город, прославившийся как Смирна (в честь Саморнии, царицы амазонок). Находясь на крайней западной оконечности Великого шелкового пути, он, несмотря на периодические землетрясения, огонь пожаров и набеги захватчиков, развивался и укреплялся. Еще в конце позапрошлого века это поселение считалось одним из первых торговых центров исламского мира. Впрочем, в космополитическом «малом Вавилоне» мусульман жило не больше четверти, а подавляющее большинство продолжали, как и в древности, составлять греки — теперь уже античные. Поэтому в Оттоманской империи город даже в официальных документах называли не иначе, как «гяурская» Смирна, или, на турецкий лад, — Измир. В

1920 году, после окончания Первой мировой войны и развала Порты, союзники передали его Греции, но ей показалось этого мало, и она использовала город как плацдарм для агрессии в глубинную Анатолию. Поначалу потомкам Агамемнона (как, впрочем, и Приама) сопутствовал успех, но когда у противников появился национальный лидер Мустафа Кемаль, все пошло из рук вон плохо. Исторический шанс укрепиться там, где они не властвовали почти шестьсот лет, греки использовать не смогли. 9 сентября 1922 года мусульмане вновь вступили в «гяурский город».

Начались погромы. За три дня 70% зданий было разрушено, погибли тысячи христиан и евреев. Только после этого стоявшие на рейде корабли Антанты вмешались — взяли под защиту и вывезли в Афины 250 тысяч горожан.

Восстанавливать разрушенные кварталы не стали. Расчистив руины, через центр проложили широкие проспекты. А на месте района, в котором были сосредоточены греческие магазины, разбили огромный парк. В 1927 году там состоялась первая Измирская торговая ярмарка. Вскоре она приобрела международный статус и сейчас проходит ежегодно с 20 августа по 20 сентября.

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Рождество Христово в Нильской долине

В святую ночь с 6 на 7 января, когда Россия покрыта густым снегом, сотни тысяч наших соотечественников отправляются в православные храмы. И они даже не задумываются о том, что в это самое время храмы Нильской долины, не знающей снежной зимы, наполняются людьми, которые идут тем же путем и разделяют их чувства.

— Показывайте руки! Всем своим видом полицейский у входа демонстрирует, что ни на йоту не отступит от закона. Во всяком случае, не этим особенным вечером, когда разукрашивается к празднику каирский район Аббасия, в центре которого в огромном патриаршем соборе Святого Марка вотвот начнется рождественская литургия. Патриарх всех коптов, папа Александрийский Шенуда III, сам будет служить. Возле калитки уже собралась очередь, хотя проверка всякого входящего занимает ровно секунду. Надо только показать полицейскому левое запястье. Там у копта — татуировка в виде креста, по этому бессрочному пропуску он попадает к патриарху. Крестом на запястье египетские христиане и отличаются от мусульман вопреки расхожему мнению, будто только копты — потомки древних египтян, а мусульмане — это арабы. На самом деле арабы Египта — бедуины, живут только на Синае и в Восточной пустыне. А подавляющее большинство населения — обитатели долины и дельты Нила независимо от веры являются прямыми потомками фараонов и их подданных. Просто те, кто уверовал в Аллаха, вместе с религией переняли у завоевателей язык и некоторые элементы культуры. «Несмотря на многочисленные смешения с иностранными племенами, основание расы осталось то же со времен глубочайшей древности и до наших дней. Пришлые элементы были поглощены и пропали в массе, не оставив по себе никаких заметных следов», — писал в 1884 году русский путешественник Владимир Андреевский. 120 лет спустя основная часть ученых придерживается того же мнения.

…Изнутри собор может показаться скорее театральным залом, чем христианским храмом: бесконечные ряды скамеек, во время службы копты сидят, балкон тоже со скамейками — вообще, здание, построенное треть века назад, вмещает почти 5 тысяч человек. Стены аккуратно побелены. Нет фресок, нет икон, хотя в древних коптских храмах они встречаются довольно часто, в церкви Аль-Муалляка («Подвешенной») в Старом Каире их больше ста. Все пять тысяч уже были почти в сборе, и мы нашли места в 15-м ряду лишь благодаря славянской наружности — здесь ценят выходцев из «настоящих» христианских стран. Увидев нас, несколько египтян интеллигентного вида почтительно сдвинулись. Естественным образом рождественская служба в патриаршем соборе собирает весь цвет коптской общины, а в ней немало людей не только высокообразованных, но и состоятельных. Мы, собственно, потому и опоздали, что искали место для парковки, и пришлось долго колесить по соседним улицам: ближайшие подступы к собору заняты весьма неплохими машинами тех, кто приехал раньше.

Христиане в Египте, как ни странно, вообще более благополучны, чем мусульмане. Эта 8-процентная доля 70-миллионного народа возрастает почти до четверти в профессиональных синдикатах адвокатов, врачей, фармацевтов, журналистов… По некоторым данным, копты владеют пятой частью компаний, созданных за последние 30 лет, то есть с тех пор, как страна повернула на рыночную дорогу. Самое богатое семейство страны — Савирисы, отец и три сына, являющиеся хозяевами группы компаний «Ораском».

Так сложилось исторически — во время своего господства в Египте в 1882—1952 годы англичане охотнее доверяли экономические дела единоверцам. Копты, в свою очередь, пытались использовать колонизаторов как источник обогащения и европейского образования. Впрочем, среди духовных чад Шенуды довольно и бедняков. В Среднем Египте немало селений, где почти все жители — христиане. Каирские мусорщики — преимущественно копты, выдавленные из деревень избытком рабочих рук.

…Между рядами скамеек установлены телекамеры на высоких платформах. Хлопочут операторы. Служба будет транслироваться в прямом эфире. С позапрошлого года Рождество и Пасха — официальные выходные дни в Арабской Республике Египет, и это решение президента Хосни Мубарака только со стороны кажется сенсационным. Египтяне всегда оставались единым народом, христиане жили бок о бок с мусульманами, и вместе они встречали религиозные праздники. Церковь рядом с мечетью — обычное дело. Еще 1 июня 2000 года в Каире с большой помпой отмечалось 2000-летие вступления Святого семейства на египетскую землю, с того дня, когда Мария укрыла здесь младенца Иисуса от преследований Ирода. По этому случаю была специально написана и поставлена под открытым небом опера «Благословен народ мой — Мицраим» (то есть египетский народ. — Прим. ред.). Причем этими словами из ветхозаветной Книги пророка Исайи в данном случае вдохновились правоверные мусульмане — композитор и либреттист. А несколько лет спустя их единоверец, сын президента Мубарака, даже явился на празднование Рождества Христова сюда, в главное коптское святилище, где из алтарной части на подиум уже выходит Папа, зал встает и люди осеняют себя крестным знамением. У коптов, как и в России, принято креститься справа налево, но одним перстом — этому, говорят они, учил их предков евангелист Марк. Идет литургия святителя Григория Богослова, и нам странно слышать знакомые евангельские тексты, доносящиеся из уст Папы на арабском языке. Впрочем, его мы, по крайней мере, понимаем, и вдруг — перестаем понимать. Шенуда, не повышая голоса, переходит на родную речь, доставшуюся его народу в наследство прямо от современников Тутанхамона. Коптский алфавит состоит из 7 знаков скорописного (демотического) древнеегипетского письма и 24 греческих букв. Увы, мало кто из современников может прочесть записи, сделанные ими. Язык египетских христиан окончательно вышел из употребления в конце XVIII века, и даже богослужение ведется ныне лишь частично по-коптски. Священные книги имеют параллельные тексты на арабском и коптском. И кстати, в египетском диалекте первого есть немало и лексических, и грамматических заимствований из второго.

Тем временем вступает хор. Несмотря на близость вероисповеданий, коптское песнопение совсем не похоже на православное — считается, что оно произошло от древнеегипетской музыки. Поэтому и сопровождают его примитивные инструменты, будто сошедшие с обелисков и стен языческих храмов: тарелки, колокольчики, флейты. Музыка будет играть всю ночь. Люди с крестами на запястьях не сомкнут глаз. Они заполнят потемневшие улицы, парки и ярко освещенные набережные Нила. В Аббасии станет невозможно протолкнуться — и мы заранее, вдоль стенки покидаем собор. Ведь Рождество Христово сегодня не только для коптов, но и для православных. Нам надо еще успеть в русский храм Святого Димитрия Солунского в столичном районе Зейтун. Там, как известно, сесть не предложат, да и отстоять еще одну литургию, пусть даже не полностью, нелегкое дело. Но на земле Египта, укрывшей когда-то Спасителя в минуту смертельной опасности, не грех и отстоять.

Копты

Слово «копт» происходит от греческого названия Египта — Айгюптос, и таким образом означает просто «египтянин». И хотя, как говорил отец Иренеос из монастыря Святого Макария в Вади-Натрун: «Все мы копты, только одни — христиане, а другие — мусульмане», со временем этноним перешел исключительно к тем, кто верует в Иисуса. Христианское учение распространилось в Египте в середине I века, и принес его, как полагают копты, их первый патриарх Святой Марк, автор одного из четырех канонических Евангелий. Он проповедовал в Александрии, и в 60-е годы был убит там язычниками, но его деятельность в стране дала египтянам право считать свою церковь «апостольской» — такой же считают свою католики. Кстати, в 1968 году папа Римский вернул папе Коптскому мощи Евангелиста, похищенные в раннем Средневековье итальянскими купцами и много сотен лет пребывавшие в венецианской базилике Святого Марка. Теперь им можно поклониться в соборе того же имени, но в Каире.

Первые четыре столетия своего существования Александрийская церковь сохраняла единство, но после Халкедонского собора 451 года раскололась на собственно коптскую и греческую (мелкитскую, то есть «царскую»), к которой отдаленным образом относятся ныне и русские верующие. Прямым поводом к раздору был знаменитый спор о природе Христа, а политическим — недовольство египтян византийскими притеснениями (Египет входил тогда в состав Империи). С тех пор в Александрии два патриарха — коптский и греческий. Путаницы добавляет то обстоятельство, что копты называют себя ортодоксами, в то время как почти на всех языках Европы этим термином определяются православные. Египетская же разновидность восточного христианства на самом деле является монофизитской, в переводе с греческого — «единосущностной». Подобно армянам и эфиопам, потомки фараонов веруют, что человеческое естество было поглощено во Христе божественным. Впрочем, еще до раскола небольшая коптская община внесла немалый вклад в развитие христианской «инфраструктуры». Именно египетский подвижник Антоний Великий (251— 356) основал первые монастыри — в пустынном отдалении от Нильской долины. Египет дал миру множество святых, чтимых повсюду: Павла Фивейского, 90 лет постившегося в одиночестве, Макария Египетского, который «добрым словом и худого человека делал добрым», Марию Египетскую, раскаявшуюся блудницу, великомученицу Екатерину, отказавшую римскому императору ради «брака с Господом». Все эти праведники жили уже после учреждения Александрийского патриархата, во главе которого со времен Марка стояло 117 человек. С 1971 года Церковью правит Шенуда III, в миру — доктор богословия Назир Гайед Рафаэль. Его «хозяйство», состоящее из тысячи разбросанных по стране церквей, пятнадцати монастырей и Каирской семинарии, в последнюю четверть века переживает общепризнанное возрождение — и духовное, и материальное. Не только все монастыри отреставрированы и расширены, но число монахов и послушников растет. Так, к началу 1970-х в упомянутой уже обители Св. Макария жили 6 человек, а теперь — 100. Желающих оставить мирскую жизнь ради коптской веры стало так много, что во второй половине XX века пришлось строить несколько новых монастырей, таких как, например, Святого Менаса к западу от Александрии.

В целом же доля коптов в египетском населении уменьшается, хотя и медленно. По причине более высокого достатка и образования у них ниже рождаемость, к тому же смешанные браки по государственным законам возможны лишь в том случае, если христианин примет ислам. Но сокращение количества в этом случае явно не ведет к снижению влияния. В конце концов совсем недавно формальным «президентом земного шара», генеральным секретарем ООН был копт, Бутрос Бутрос Гали.

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Ноев ковчег для Черного континента

Несколько миллионов лет назад на том краю Африканского материка, что встречает восход солнца, взорвался вулкан, оставив после себя огромную, заполненную кипящей лавой воронку. Много времени прошло, пока утих гнев подземного огня, крутые склоны и плоское дно кратера поросли лесом да саванной и стали для тысяч животных надежным, уютным домом, известным теперь всему миру как заповедник Нгоронгоро.

В давно потухшую вулканическую впадину Нгоронгоро можно попасть по единственной грунтовой дороге, проложенной по восточному склону кратера. Серпантин этой горной трассы проходит через влажный, окутанный густым туманом тропический лес, где глаз, запутавшись в зелени многоярусных джунглей, не сразу различает отдельные породы деревьев — серебристые стволы кассипурей, плоские кроны альбиций, невысокие крупнолистные кротоны, унизанные пучками мхов и орхидей. По мере подъема лес редеет, расступаясь в стороны лужайками, поросшими сочной травой, которая привлекает местных обитателей — зебр, буйволов, антилоп.

С гребня кратера в ясные дни видна практически вся грандиозная чаша Нгоронгоро. Лежащая на плато, поднятом на высоту около 2 400 м, она предстает огромной округлой впадиной, диаметр которой почти 20 км. Постепенно вырастая из тумана, колоссальной дугой уходит к горизонту стена кратера, противоположный край которой едва различим в утренней мгле. На 600 м возвышаются над дном этой чаши крутые, почти отвесные сухие склоны, поросшие колючим кустарником и канделябровыми молочаями. Дно поначалу кажется плоской зеленой равниной и, лишь приглядевшись, начинаешь замечать темно-зеленые пятна лесных островков акации, невысокие холмы и белесоватую поверхность вьющейся речушки и мелководных илистых озер.

Люди появились в этих местах относительно недавно. Труднодоступная, изолированная от окружающей местности чаша кратера долгое время оставалась в безраздельном владении диких животных, которые заселили саванны, леса, озера и болота кратера, найдя здесь привольные пастбища, обильную охоту и безопасное пристанище.

В 1891 году в Нгоронгоро сумел проникнуть первый европейский исследователь — немец Бауман. Однако вплоть до середины XX века в этом отдаленном районе Восточной Африки смогли побывать лишь несколько зоологов. Статус самостоятельной охраняемой территории Нгоронгоро получил в 1959 году, когда он был выделен из национального парка Серенгети. Необходимость принятия срочных мер по защите диких животных Нгоронгоро, ставших объектом промысла браконьеров, была очевидна. Напоминанием о тех годах, когда решалась судьба Нгоронгоро, служит небольшой скромный памятник, установленный на гребне кратера, неподалеку от дороги. На пирамидке, сложенной из гранитных камней, табличка с надписью: «Михаэль Гржимек. 12.4.1934 — 10.1.1959. Он отдал все, что имел, даже свою жизнь, за то, чтобы сохранить диких животных Африки». Самолет Михаэля Гржимека разбился здесь, в Нгоронгоро, заповеднике, созданном во многом усилиями этого немецкого натуралиста и усилиями его отца.

Сегодня Нгоронгоро — это более 800 тыс. гектаров охраняемых территорий, в состав которых помимо самого кратера входят окрестности обширного вулканического плато, на котором расположен заповедник. Примыкающие к Нгоронгоро охраняемые пространства представляют собой травянистые саванны на востоке и крупные, уже не действующие вулканы на западе — Олмоти, Олдеани, Эмпакаи. На территории площадью более 250 км2 обитает 30 000 диких животных, представляющих едва ли не всю фауну Африки.

Даже с гребня кратера можно различить, как на днище чаши пасутся стада зебр, газелей, антилоп. В озерах и болотах любят коротать жаркие дни бегемоты, буйволы и носороги, приходят искупаться слоны. Водоемы, леса и саванны заповедника населяют тысячи птиц — фламинго, цапли, журавли, марабу, дрофы, ткачики. Обилие дичи привлекает многочисленных хищников, в основном львов, гиен и лис, но нередко встречаются также леопарды, шакалы и гепарды.

Отличительной уникальной особенностью Нгоронгоро является настоящий калейдоскоп африканских ландшафтов, которые со всей полнотой (за исключением пустынь) представлены в этом заповеднике. Здесь на сравнительно небольшой территории можно увидеть всю Африку в миниатюре, Африку, спрятавшуюся в чреве древнего вулкана, который, подобно Ноеву ковчегу, укрыл обитателей Черного континента от бурных волн современной цивилизации.

Источник

 Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.