География Ветхого завета. Часть I

В первом приближении Библия, и прежде всего Ветхий Завет, выглядит огромным сборником рассказов с запоминающимися сюжетами. Столетиями она воспринималась на веру, пока в XIX веке археологические открытия и расшифровка письменностей различных народов Древнего Востока постепенно не придали этим событиям материальность и осязаемость. Более того, в современном Израиле неожиданно естественным образом возродилась география Ветхого Завета. Вернулись на карту древние названия гор и долин, многие современные города и селения приняли имена библейских предшественников. А раз так — что мешает пройти по этим местам с Библией и фотоаппаратом в руках?

Ветхий Завет — это книга об определенной стране, в ней звучат ее географические названия и упоминаются совершенно конкретные деревья, цветы, животные. Однако в отличие от евангельских, ветхозаветные места (за редчайшими исключениями, которые можно пересчитать по пальцам) долгое время не почитались. Древние евреи не отмечали места важных эпизодов своей истории какими-либо постройками — достаточно было знать, что произошло, понимать внутренний смысл событий и извлекать из них соответствующие уроки. После разрушения Храма, и особенно утраты евреями Земли обетованной, иудаизм сделал упор на сохранение духа Торы в сердце и исполнение Закона в повседневной жизни. Знание библейской географии в сложившейся ситуации полностью утратило смысл.

Впервые научный интерес к стране Библии зародился в середине XIX века как следствие великих археологических открытий и наличия библейской критики. Но настоящая революция в отношении к ветхозаветной географии произошла с зарождением сионистского движения и, позже, образованием Государства Израиль. Наконец появились те, кому знание библейских мест было жизненно необходимо: современные израильтяне не только говорят на языке Библии, но и в целом ощущают себя ее народом. На протяжении ХХ века были определены места многих ветхозаветных событий, раскопаны древние города. Одни из них стали национальными парками или заповедниками, другие превратились в музеи под открытым небом, в места проведения школьных и студенческих занятий также под открытым небом, третьи — в излюбленные места отдыха горожан.

Несмотря на возросшую популярность библейской географии, немало вопросов в ней остаются по-прежнему открытыми. Этим «проблемным» местам мы решили уделить особое внимание, отправляясь в путешествие по стопам главных героев Ветхого Завета: первых патриархов, Моисея, Иисуса Навина и царя Давида.

Южный берег Мертвого моря. Предположительное местонахождение библейского Содома — города, уничтоженного за грехи

«Бытие». Дорогами патриарховПервые патриархи — это Авраам, Исаак и Иаков, главные действующие лица книги «Бытие». Они же — первые путешественники по Святой земле, которая тогда называлась страной Ханаан. Если соединить все основные пункты их маршрута, то на карте получится прямая линия, пересекающая с севера на юг весь Израиль, — это и есть «дорога патриархов». Она проходит по гребню горной системы, разделяющей бассейны Средиземного и Мертвого морей. Это — главная ось Земли обетованной.

Сегодня примерно по той же линии идет шоссе № 60. Мы выехали по нему на юг от Иерусалима. Через несколько километров наше внимание привлек указатель на Дорогу патриархов. Это оказалась короткая грунтовая трасса, соединяющая соседние еврейские поселения: Неве Даниэль (Оазис Даниила) и Элазар. Почему был избран именно этот отрезок, когда такого указателя заслуживало бы все шоссе № 60, — неизвестно. Здесь нет никаких археологических памятников или реконструкций. Скорее всего, причина в том, что на небольшой дороге, лишенной признаков современности, путнику легче, чем на автостраде, прочувствовать определенную атмосферу и сделать библейский пейзаж частью своего эмоционального опыта. Ведь за минувшие тысячелетия ландшафт почти не изменился — те же уходящие вдаль округлые горы, словно нарисованные рукой ребенка, низкая темно-зеленая растительность на крутых склонах ущелий, стоящие вдоль обрыва большие камни, напоминающие седых стражей.

Мы же направлялись в город, где, напротив, следы бытия патриархов более очевидны. В Хевроне, через который идет шоссе № 60, произошли все основные события в жизни Авраама. Здесь он окончательно «оформил» договор со Всевышним, скрепив его обрядом обрезания, здесь его посетили три ангела, возвестившие столетнему старцу о рождении сына, здесь же впоследствии родился Исаак. Мы можем сказать еще точнее: все эти события произошли в дубраве Мамре, где сегодня находится русский православный монастырь.

Современный Хеврон, большая часть которого принадлежит Палестинской автономии, напоминает разросшуюся арабскую деревню с беспорядочно разбросанными частными домами. В район дубравы Мамре машине с израильским номером лучше не въезжать, поэтому мы сразу направляемся в исторический центр города, находящийся под контролем Израиля. Он выглядит нежилым: старый еврейский квартал, разоренный арабами во время погрома 1929 года, до сих пор лежит в руинах, просторная площадь Гросса окружена брошенными домами, всюду армейские блок-посты. Над площадью же возвышается главная святыня Хеврона — огромное здание, накрывающее пещеру Махпела.

Молитвами праведников держится мир. Хеврон, зал Иакова в здании над пещерой Махпела

В Библии говорится, что для захоронения своей жены, Сарры, Авраам купил пещеру вместе с участком земли у местного вождя, некоего Эфрона, за самую крупную сумму, фигурирующую в библейских сделках, — 400 шекелей серебра. Возможно, пещера уже тогда была культовым местом, и именно это объясняет ее баснословную стоимость.

Над пещерой рано начали возводить культовые постройки. В I веке до н. э. царь Ирод заменил их гигантским зданием. В IV веке оно, в свою очередь, стало постаментом для большой византийской церкви. Позднее на ее месте крестоносцы построили новую, а мамлюки превратили церковь в мечеть. Одним словом, обычная для Святой земли история. Сегодня здание разделено между иудеями и мусульманами, но каждая сторона во время своих праздников получает его целиком.

Я рассказывал фотографу Александру Сорину то, что мне было известно о пещере, когда перед нами неожиданно появились два мальчика. В руках они держали масленые пончики, суфганиет, которые жарят в праздник Хануки — на этот праздник в город по-прежнему съезжаются израильтяне.

 — Знаете, как еще называет Хеврон Тора? — наперебой заговорили они. — Кирьят Арба, Город Четверых. Всем известно, что в этой пещере похоронены Авраам, Исаак и Иаков с женами, Саррой, Ревеккой и Леей. Это сказано в Торе. Но есть и четвертая пара — Адам и Ева. Они тоже похоронены здесь! А знаете, что это значит? — Они снова не дали нам ни секунды подумать. — Что здесь расположены ворота в Ган-Эден, Райский сад. Ведь по Талмуду они похоронены в самой ближней точке к Раю!

Они остановились на секунду, чтобы оценить произведенный на нас эффект, после чего продолжили в еще большем темпе.

 — Сначала христиане, потом мусульмане тысячу, нет, две тысячи   лет подряд не пускали евреев в пещеру. Когда после Шестидневной войны наши солдаты вернулись в Хеврон, то воспользовались возможностью и впервые вошли внутрь здания Ирода. Оттуда в пещеру вел узкий лаз, куда взрослый пролезть не мог. Тогда Моше Даян нашел маленькую девочку. — Было видно, что наши герои ей немного завидовали или, возможно, считали, что такое поручение обязательно должен был исполнить мальчик.

 — Ее обвязали веревкой и спустили вниз. Она шла с фонариком и говорила, что видела. Сначала она нашла ступени, которые вели вверх, потом набрела на закрытую дверь. Там была надпись «Ворота в Ган-Эден». — Хотя на предмет наличия надписи у ребят возникли разногласия, ведь то, что здесь находятся ворота в Райский сад, и так ясно.

Историю о проникновении девочки в пещеру я слышал неоднократно от разных людей. К сожалению, повторить эксперимент в данный момент не представляется возможным: вход в пещеру сейчас охраняют израильские солдаты.

Этот колодец Авраам выкупил у Авимелеха за семь овец. Отсюда и название сегодняшнего города — Беер-Шева

Кстати, сами мусульмане считают, что могила Адама находится в другом месте — в Каабе в Мекке. У христиан тоже своя версия: для них он покоится под Голгофой. Причем интересно, что в обеих религиях говорится только о могиле Адама (про Еву как бы забывают) — и лишь у евреев они похоронены вместе. Это вполне в духе Ветхого Завета. С одной стороны, патриархат, власть мужчины. С другой стороны, без жены он — неполноценное существо.

 Но вернемся к Аврааму. Вся его жизнь — это «получение» страны от Бога. Поэтому он не мог долго оставаться на одном месте. Из Хеврона Авраам отправился на юг, во владения некоего Авимелеха. Там его пастухи в поисках воды вырыли колодец. В ответ местные заявили, что раз земля принадлежит их хозяину, то и колодец его. Дело не обошлось бы без драки, не вмешайся старцы: они договорились между собой, что Авраам выкупит колодец за семь овец. Отсюда и название: беер — колодец, шева— семь, целиком — Беер-Шева, в русском переводе Библии — Вирсавия. Здесь Авраам провел долгие годы, отсюда он отправился в самый скорбный путь в своей жизни — трехдневное путешествие в Страну Мориа для жертвоприношения Исаака...

Мы пересекли южное предгорье Иудейских гор и оказались в пустыне Негев, где расположена Беер-Шева. Сегодня она — центр изучения и освоения пустыни. Это современный город с университетом, большой больницей, многоэтажными жилыми домами, солидными торговыми центрами и обширными промзонами. Однако найти в нем колодец Авраама оказалось нетрудно — его знает каждый.

Вид библейского места нас удивил: обычный колодец в центре небольшого пыльного дворика. Здесь нет ощущения бесспорности святого места, каковое у христиан создают церкви, а у мусульман мечети. За исключением, пожалуй, Храмовой горы в Иерусалиме и пещеры Махпела в Хевроне, иудеи в принципе не склонны к почитанию библейских мест. Как не стесняются они признать отсутствие точной географической идентификации: для них важнее теоретические рассуждения и аргументы, чем уверенность, что ты стоишь на «том самом» месте.

Беер-Шева в Ветхом Завете — это южная граница Земли обетованной. Дальше, далеко за пустыней, находились плодородные египетские земли, куда, спасаясь от голода, Иаков (его второе имя Израиль) увел свою семью. Какое-то время жизнь на чужбине для его потомков была легкой и сытой, и семейство разрасталось. Затем власти изменили свое отношение к ним, обратив израильтян в рабство. И тогда Бог призвал Моисея...

«Исход». Альтернативный Синай

Где находится гора Синай, на которой Моисей получил от Бога Скрижали Завета? «Что за вопрос, — скажете вы. — Эту гору знают все, она находится на юге Синайского полуострова, и уже более полутора тысячелетий к ней тянутся вереницы паломников. У ее подножия расположен один из древнейших монастырей — Святой Екатерины».

Все так, только аргумент, лежащий в основе идентификации горы и еще вчера казавшийся непререкаемым, сегодня отчасти утратил былую убедительность. Дело в том, что местоположение знакомого нам Синая указал Евсевий Кесарийский, живший в Палестине в начале IV века н. э., когда непосредственная связь с древней еврейской традицией была уже утрачена. Христианские паломники минувших эпох были некритичны, они не нуждались в археологических подтверждениях, как наши ученые современники.

Наскальные рисунки на горе Карком, изображающие опасных для человека обитателей пустыни: змей, скорпионов и загадочное существо сараф

«Простите, какая археология может быть у разового события более чем трехтысячелетней давности? Тем более что речь идет о кочевом народе, не строившем домов!» — снова удивитесь вы. А вот здесь позвольте не согласиться: в пустыне есть свои признаки присутствия человека в прошлом. Ими занимается особая отрасль науки — археология пустыни. Она основана на тонких наблюдениях, позволяющих отличить случайное положение камня от того, которое мог придать ему только человек. Так, например, вертикально поставленный булыжник может быть немым свидетелем договора или отметкой на границе владений. Камни, образующие круг, скорее всего, прижимали к земле полог шатра. Обилие сходных кругов в одной местности указывает на стоянку. Сегодня ученые, владеющие этим «языком пустыни», выдвигают не менее 23 «кандидатов» на роль священной библейской горы. Самую интересную гипотезу предложил итальянец Эмануэле Анати. Он убежден, что Синай — это гора Карком в израильской пустыне Негев.

Несмотря на то что она раза в два ближе к Иерусалиму, чем гора на Синайском полуострове, добраться до нее во сто крат труднее. Сначала мы доехали до городка Мицпе-Рамон, расположенного на краю удивительного кратера, похожего на гигантскую запятую. Он образовался не в результате извержения вулкана или падения метеорита, а в ходе долгого эрозионного процесса. В Израиле такие провалы называют особым словом — махтеш. Всего их три: Малый (круглый), Большой (сильно вытянутый эллипс) и Рамон — и все они расположены в пустыне Негев.

Наш перевалочный пункт — не просто смотровая площадка, откуда открывается впечатляющая панорама Рамона. Здесь мы «меняем лошадей», поскольку добраться до горы Карком можно только на мощном джипе. Лучше отправляться в путь затемно, чтобы выехать на бездорожье с первыми лучами солнца. Открывающаяся картинка способна затмить фантастические панорамы самых смелых голливудских фильмов. Словно чья-то могучая рука нервно скомкала бесконечный лист коричневатой почтовой бумаги и с размаху швырнула на поверхность земли. Ни единого природного ориентира до самого горизонта — как водитель найдет нужный маршрут? А ведь это не лучшее место для того, чтобы заблудиться: мы находимся в непосредственной близости от египетской границы. Оказалось, однако, что туристская тропа по пустыне размечена хорошо различимыми знаками-указателями. После двух часов переваливания через бесчисленные складки песка она наконец привела нас к горе Карком.

Первая неожиданность — гору эту, несмотря на всю ее величественность, сложно назвать горой. Мешает отсутствие привычного образа с остроконечной вершиной. В отличие от «синайского Синая» гора Карком — это возвышенное плоскогорье размером примерно 12 км2.

Вокруг нее были обнаружены многочисленные следы временного жилья древних обитателей пустыни. Это первый аргумент в пользу версии Анати: «Исход» называет огромную цифру переселенцев (600 тысяч, причем считается, что речь идет только о взрослых мужчинах, следовательно, всего их было около 2 миллионов человек), соответственно лагерь израильтян был большим. Кстати, под Синаем подобных признаков стоянки не обнаружено. А самая интересная из археологических находок в районе Каркома — это примитивный жертвенник, сложенный из необработанных камней, образующих два параллельных ряда. Сам по себе он тоже ничего не доказывает — жертвоприношения практиковались в разных культах во все времена, — но все же вызывает ассоциации с библейским текстом. «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло свое, то осквернишь их» (Исход, 20:22), — наказал Бог Моисею.

Кремнёвые «антропоиды» на горе Карком — немые свидетели возвращения разведчиков Моисея в пустыню Фаран

Подъем на гору Карком совсем несложный — наверх ведет удобная пологая тропа. Первое, что бросается в глаза на плато, — это цвет поверхности земли. Желто-серый известняк перемежается здесь множеством темно-коричневых, порой почти черных, вкраплений. Это кремень.

На горе его не просто огромное количество. По качеству местный кремень считался лучшим на всем Ближнем Востоке. С глубочайшей древности люди приходили сюда запасаться этим «стратегическим» сырьем. Место, которое сегодня малодоступно, когда-то пользовалось широчайшей известностью и популярностью, о чем свидетельствуют стоянки у его подножия. Именно такой должна была быть Божья гора, которую независимо друг от друга безошибочно находят разные библейские персонажи. Моисей пас овец Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божьей, Хориву (Исход, 3:1). «И господь сказал Аарону: пойди навстречу Моисею в пустыню. И он пошел, и встретил Моисея на горе Божьей, и поцеловал его» (4:27). «И пришел Иофор, тесть Моисея, с сыновьями его и женою его к Моисею в пустыню, где он расположился станом у горы Божьей» (18:5).

На верхнем плато нет ни единого признака жилья, но есть иные следы присутствия человека. В русле сухого ручья, петляющего по всему плоскогорью, часто встречаются выцарапанные на камнях рисунки. Сюжеты самые разные: вооруженные или молящиеся люди, олени, верблюды, лисы, волки, скорпионы… Археологи насчитали более 42 тысяч изображений! Анализируя их характер, Эмануэле Анати сделал вывод, что гора была местом отправления культа. Скорее всего, «обитавшие» здесь боги менялись, но от одной культуры к другой переходили представления о религиозной значимости самой горы. Последние ее почитатели, древние кочевники пустыни, вероятно, «поселили» здесь своего бога луны, Сина, популярного среди древних народов Передней Азии, от имени которого Анати производит само слово «Синай». Неудивительно, если бы именно сюда привел Моисей народ Израиля.

С южной стороны плато завершает отвесный обрыв. Направляясь к нему, мы оказались в еще одном странном месте. На секунду показалось, что нас кто-то опередил: в маленькой ложбинке в гробовом молчании сидела компания необычного вида чернокожих людей. При ближайшем рассмотрении это оказались «антропоиды» — крупные куски кремня человекообразной формы. Профессор Анати считал, что эта часть плато и есть сакральный центр Каркома.

Еще несколько минут ходьбы — и мы на краю обрыва. Бескрайнее пространство, открывшееся перед нами, напоминало широченную высохшую реку. Это долина Паран (Фаран). «А затем двинулся народ из Хацерофа и остановился в пустыне Фаран» (Числа, 12:16). «И пошли, и пришли они [12 разведчиков, посланных пророком в Землю обетованную. — Ред.] к Моисею и Аарону и всему обществу сынов Израилевых в пустыню Фаран, в Кадес, и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли» (Числа, 13:27). Значит, Кадес должен находиться где-то неподалеку, выше по «течению» безводной реки. Место под таким названием действительно имеется недалеко от горы Карком, на территории современного Египта. В Кадесе, или Кадеш Барнеа, народ Израиля, поверивший разведчикам в том, что страной овладеть невозможно, провел в кущах (шалашах) 40 лет, пока полностью не обновился.

Завершилась долгая эпопея Исхода на восточном берегу Иордана. За рекой начиналась Земля обетованная. Моисею было позволено лишь увидеть ее с горы Небо. После его смерти в страну народ должен был вести самый близкий его помощник и большой ревнитель веры Иисус Навин. Библейская книга, носящая его имя, рассказывает об этом завоевании.

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Предания запретного королевства

В нашу эпоху маленькой стране или народу все сложнее сохранить свою индивидуальность, но вот автономное королевство Мустанг, расположенное на севере Непала, — редкое исключение из правил. Это единственная часть Тибетского плато, сумевшая противостоять китайскому влиянию и потому сохранившая в чистом виде свою древнюю культуру. Фото вверху Леонида Круглова

Впервые упомянутая в тибетских хрониках VII века, территория нынешнего Мустанга была подконтрольна Лхасе и управлялась королями Западного Тибета. Так же, как и в Тибете Восточном, до принятия буддизма местное население исповедовало языческую религию бон — род иранского политеизма. Впоследствии эти верования были отчасти забыты, отчасти ассимилированы новым учением.

Король Мустанга Джигме Парбал Биста и его телохранитель Пема после салюта из кремневых ружей в честь окончания ежегодного праздника — очищения Тиджи. Фото Леонид Круглов

В конце XIV века воин по имени Аме Пал подчинил себе местных землевладельцев и объединил их в самостоятельное королевство Ло Мантанг. Истый буддист, Аме Пал строил монастыри и храмы и даже убедил известного тибетского учителя Нгорчена Кунга Сангпо приехать и освятить их. Лама колебался 7 лет, пока не увидел в небесах благоприятный знак. Наконец в 1427 году он совершил первый из трех своих исторических визитов в Ло Мантанг. Теперь наследие Нгорчена наблюдается во всем — от преобладания ламаистской школы Шакъя (от «шакъя» — отшельник, род доктрины красношапочников) до популярности произведений и священных текстов, созданных при нем и под его влиянием.В результате королевство начало быстро развиваться и в XV веке оказалось одним из главных религиозных центров в тибетском мире, а его столица стала средоточием наук и искусств, уступая разве что самой резиденции далай-ламы, Лхасе. Тогда же через Ло Мантанг прошли важнейшие торговые пути между Тибетом и Индией: соль из озер и шерсть горных яков с севера обменивались на зерно и специи с юга.
Со временем, однако, политическое могущество королевства ослабло. В 1790-х, после кратковременной внутритибетской междоусобицы, оно было аннексировано непальцами. И надолго оказалось изолированным от внешнего мира и практически неизвестным европейцам. Первым из них о Мустанге, правда, упомянул в 1793 году англичанин Уильям Киркпатрик, но до самого 1950-го в основной части Непала побывало лишь несколько иностранцев, большинство из которых не пустили за пределы Катманду.
В 1951-м Непал официально открыл границы и разрешил, в частности, посещение Мустанга. Но в 1960-м ситуация опять изменилась после того, как провинция превратилась в приграничную перевалочную базу антикитайских партизан в Тибетском автономном районе КНР. Мустанг приютил около 6 тысяч кампа — воинов из Восточного Тибета, прошедших подготовку в тренировочных лагерях ЦРУ. Помощь американских спецслужб прекратилась в начале 1970-х годов, когда президент Никсон посетил Китай и худо-бедно наладил с ним отношения. Но только записанный на пленку призыв к миру далай-ламы (к тому времени уже находившегося в изгнании в Индии) и энергичная кампания непальской армии постепенно остановили движение кампа.
Как бы там ни было, к середине 1970-х территория Нижнего Мустанга вновь, уже окончательно, открылась для иностранцев. И только самое высокогорное плато королевства оставалось по-прежнему запретным — до тех пор, пока в 1991 году народное восстание в Катманду не привело Непал к парламентской демократии. Через год власти дали разрешение посещать и Верхний Мустанг. То, что открылось глазам немногочисленных путешественников, можно назвать замечательным анахронизмом: феодальное государство с четырехтысячным населением едва изменилось за последние несколько веков, сохранив всю свою древнюю культуру.

1. Будда Майтрейя является людям раз в 5 000 лет. По легенде, монахи Мустанга хранят рукописи о признаках его очередного пришествия. Фото Иван Дементиевский /GEO PHOTO 2. Этот старик по пять раз в день обходит городские стены столицы и очень доволен своей участью, как и полагается хорошему буддисту. Фото Иван Дементиевский /GEO PHOTO

Великая гималайская брешь

Несмотря на то что формально Мустанг считается одним из 57 административных районов Непала, на деле его автономия мало чем ограничена. Даже традиционная дань в размере одной лошади и тридцати слитков серебра, которую местные власти почти два века платили королям в Катманду, на сегодня отменена.
Чтобы попасть сюда, скажем, из Москвы, нужно сначала 10 часов лететь до того же Катманду. Затем — получасовой перелет или пятичасовой переезд в Покхару, в Центральном Непале, а оттуда еще полчаса лета до Джомсома — административной столицы Мустанга. Дальше до Верхнего Мустанга, граничащего с тибетским Китаем, можно добираться только пешком или верхом. Но впечатления, несомненно, того стоят.
Захватывающий дух полет из Покхары в Джомсом — вдоль основной гряды горного массива Аннапурны — возможен только ранним утром, пока еще не поднялся мощный северный ветер. Административный центр района расположен на высоте 2700 метров. На его окраине есть небольшой подвесной мост, за которым сразу начинается Кали-Гандакское ущелье — громадная, усыпанная камнями расселина, которую еще называют Великой Гималайской брешью. По ней можно за 3 часа дошагать до Кагбени, самой живописной средневековой деревни в Нижнем Мустанге: жмущиеся друг к другу хижины, жители в традиционной тибетской одежде, соленый чай с маслом из молока яков.
Следуя отсюда на восток, за несколько часов можно дойти до Муктината. Это известное место паломничества, причем как индусов, так и буддистов. Считается, что здесь представлены все священные начала: земля, воздух, вода (священные источники) и огонь (источник природного газа). Кроме того, в этом месте растут деревья, что для подобной высоты (3750 метров) редкость.
Для буддистов Муктинат, или, как здесь его еще называют, Чумиг Гятца («Сто источников»), — это одно из 24 тантрических мест Земли, где при помощи системы практик можно достичь высшей реализации. Когда-то здесь побывал сам Падмасамбхава, а в 1818 году несколько дней провел в медитации знаменитый тибетский йог Шабкар.
Для индусов помимо священного огня, олицетворения Брахмы, Муктинат — это прежде всего место поклонения богу Вишну, воплощенному в изобилующих здесь салиграмах (по сути, окаменелых моллюсках, свидетельствующих о том, что сотню миллионов лет назад здесь было море). Существует много преданий о том, как бог превращался в камень, и все они связаны со священной рекой Кали-Гандаки. Правда, река находится в нескольких часах ходьбы от Муктината, из-за чего некоторые индусские школы считают священным не этот храмовый комплекс, а исток реки или расположенную недалеко от этого истока пещеру.

1. Созерцать окрестности с крыши монастыря — тоже занятие, вполне достойное и даже нужное для монаха. Фото Иван Дементиевский /GEO PHOTO 2. Главный элемент питания — мука, которая идет в любое блюдо. Даже в соленый чай с маслом…  Фото Иван Дементиевский /GEO PHOTO

«Грозный» город

На северной окраине поселка Кагбени, рядом с полицейским постом, стоит полузатертый металлический знак. На нем строгая надпись: «Территория с ограниченным доступом. Никому не заходить за эту линию». Сегодня доступ в Верхний Мустанг ограничивается лишь необходимостью предъявить разрешение, которое можно приобрести за 700 долларов.
Кагбени — не просто проходной пункт, а точка нового отсчета. Начиная отсюда, тхакали (язык небольшой — пятитысячной — местной народности, исповедующей индуизм) уступает место классическому тибетскому, индусские храмы — только буддистским, а частые зеленые террасы — пустынным горным ландшафтам. Говорят, что земля здесь «бесплодна, как мертвая лань». Если в Джомсоме, расположенном вблизи еловых лесов, на растопку идут еще поленья, то здесь хворостом служат разве что колючки. За редкими тополями и молодыми ивами, растущими вблизи населенных пунктов, заботливо ухаживают, ограждая их стенами из камней. Эти деревца слишком дороги, чтобы пускать их в огонь, но при строительстве они иногда используются. Из зерновых на протяжении веков местные выращивают ячмень и гречиху, наиболее подходящие для бедной почвы, которой очень не хватает воды.

Полувысохшее русло реки Кали-Гандаки — дорога из Тибета в Индию. Благополучие страны всегда основывалось на контроле за этим путем. Фото Иван Дементиевский /GEO PHOTO

Следуя вдоль русла реки Кали-Гандаки на север, попадаешь в город-крепость Ло Мантанг — историческую столицу королевства, давшую ему оба названия: Ло (как именуют его местные) и Мустанг («Мантанг», искаженное в английской огласовке). Нужно несколько дней шагать по горным тропам и миновать не один перевал, чтобы наконец с хребта высотой 3850 метров увидеть одноименное плато (3730 метров) и обнесенный шестиметровыми белыми стенами город.На всех его сторожевых башнях развеваются на ветру молитвенные флаги. По сравнению с другими отдаленными селениями Ло Мантанг с его центральным белым дворцом и красными храмами кажется грозным и огромным городом, однако за этими стенами живет не более ста восьмидесяти семейств. Любой в состоянии за час четырежды обойти городские стены по кругу. Кстати, каждое утро на рассвете именно так поступает раджа Джигме Палбар Биста — король Мустанга. Таков освященный традицией ритуал.
Четырехэтажный дворец этого раджи находится в центре города и служит резиденцией ему самому и рани (королеве), представительнице аристократической семьи из Лхасы. Королевский род восходит к самому воину Аме Палу — неудивительно, что его представители почитаемы подданными. Еще раджа — активный наездник и держит лучших лошадей в Мустанге. Разводит собак: очень популярных на Западе декоративных лхасских апсо и свирепых тибетских мастифов, лай которых раздается со второго этажа дворца.

Танцы под совастикой

Особую роль эти животные играют на майском празднике Тиджи. Он начинается на главной площади под белыми потрескавшимися стенами с голубыми рамами окон. С балкона второго этажа сердито глядит огромный старый мастиф, чьи брыжи по традиции выкрашены в красный цвет. Набитое чучело другого пса свисает с балки второго этажа — это он отгоняет демонов. Местный буддизм многое воспринял из бона, а также стихийного шаманизма и черной магии, в том числе — обычай развешивать разные обереги над входами в помещение и подле святынь: символизирующие солнечный диск кресты-свастики и совастики — свастики, направленные в противоположную сторону, мертвых зайцев, рога яка и прочие талисманы.
Сразу после полудня звучат трубы. На южной стене появляется огромная древняя танка (изображение бодхисатвы) высотой в три этажа. На ней — образ Падмасамбхавы, который принес обряд Тиджи в Тибет в VIII веке (по-видимому, из Восточного Афганистана) и основал буддистскую школу Ньингма.

1. Церемония Тиджи длится обычно около недели. Это целая серия танцевальных представлений, которая завершается выносом священной танки. Фото Леонид Круглов 2.  Главный танцор Тиджи выбирается каждый год из числа самых просветленных монахов и перед самой церемонией проводит многие недели в полном уединении и молитве. Фото Леонид Круглов

Пройдя обряд очищения дымом благовоний, лама-врачеватель и ритуальный живописец Таши Чузанг, сопровождаемый наследным принцем в черной меховой шапке, черных же кожаных башмаках и в традиционном одеянии, совершает подношение зерна в шести латунных сосудах. Он ставит их на деревянный алтарь, на котором лежат разноцветные пирожные из муки и масла.
Одиннадцать других лам, одетых в традиционные темно-бордовые с золотом одежды, в высоких красных колпаках выходят из дворца и занимают места у стены под танкой. Монахи приступают к игре на четырехметровых трубах, конец которых поддерживается деревянными штативами. Звучат барабаны, цимбалы.
Когда священнослужители приступают к декламации текстов, из дворца выходят еще двенадцать монахов в темно-красных одеяниях с голубой и золотой отделкой. На головах — шляпы в форме цимбал с павлиньими перьями. Они расступаются, предоставив площадь танцорам в масках, движения, позы и жесты которых воспроизводят миф о Тиджи.
Его исполнение занимает три дня. Вкратце суть мифа такова. Дордже (буквально — «алмазная молния» — символ величайшего сострадания) дал обет спасти людей от кары своего собственного отца — жуткого демона, сеявшего ужас. Этот демон устраивал в Мустанге засухи, провоцировал выкидыши у животных и грозился умертвить все живое. Дордже прогнал демона магической силой своего танцевального мастерства, исполнив пятьдесят два отдельных танца. Люди освободились от бед и несчастий, воды вновь стало достаточно, и в мире восстановилась гармония. В ознаменование этого и празднуется ныне Тиджи — два раза в год, весной и летом. Причем ламы говорят, что он исполняется не только для Ло, но и для всех стран, и его действие распространяется повсюду.
А слово «тиджи» — это тибетское тен хе, надежда на то, что Законоучение (Дхарма) Будды будет главенствовать во всех мирах. А пока этого не произошло, жителям королевства Ло следует танцевать.

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

«Хлебные уши»

Сибирские пельмени и китайские вонтоны, азербайджанская дюшбара и литовские цеппелинай, японские гёдза и марийские подкогыльо — все эти блюда из теста с начинкой стали для многих народов, живущих в разных точках земного шара, не только традиционными, но и ритуальными. Сегодня, когда всевозможные вариации пельменей можно купить в магазине, они перешли в разряд повседневной еды. Хотя такое отношение к этому продукту несколько несправедливо — ведь было время, когда им посвящали стихи. В 1879 году житель Нижнего Новгорода, некто Михаил Васильевич Блинов, издал книжечку с названием «Песни про пельмени», эпиграфом к которой стала вот такая прибаутка: «Готов упасть я на колени пред тем, кто выдумал пельмени». Фото JOSE LUIS PELAEZ.INC./CORBIS/RPG

Пельменный словарь

Балык-берек. Среднеазиатские пельмени с рыбной начинкой. Варятся на пару.
Бораки. Армянские пельмени в виде крупных «стаканчиков» (трубок, открытых с одного конца). Фарш — говяжий с луком. Бораки сначала томят в бульоне, а затем обжаривают в масле.
Вареники. Украинское национальное блюдо. В отличие от русских пельменей в вареники кладется не сырое, а отварное мясо. Но еще больше известны вареники десертные — с творогом и вишней.
Вонтон. Китайские пельмени, которые обычно подают в бульоне.
Гёдза. Японские пельмени, обычно с креветками или свининой. Чаще всего их жарят в кунжутном масле, но иногда предварительно отваривают на пару.
Дюшбара (дюшпара). Иранские и азербайджанские пельмени с говяжьей и бараньей начинкой, довольно маленького размера. Подаются в бульоне.
Кнедли (кныдли). Польские, чешские, западно-украинские пельмени из картофельного теста. Часто делаются со сливовой начинкой.
Колдуны. Древнерусские пельмени (известны также в Литве под названием «колтунай»). Делались с вегетарианской начинкой из белых грибов или капусты, готовились в горшочках в русской печи.
Манты. Среднеазиатское блюдо. В начинку чаще всего кладется баранина с курдюком, луком и пряностями, а также тыква. Их готовят на пару, а едят руками.
Подкогыльо. Марийские пельмени, обычно делаются с начинкой из дичи (медвежатины, сохатины, барсучатины, зайчатины).
Равиоли. Итальянские пельмени в виде квадратиков или прямоугольников. В начинке часто присутствует творожный сыр рикотта. Подаются с томатным соусом.
Ушки. Мелкие украинские и белорусские пельмени, которые обычно подаются в качестве дополнения к супу или борщу. Часто начиняются кашей или грибами.
Хинкали. Крупные грузинские пельмени. Фарш делается из говядины, баранины, лука, кинзы и чеснока.
Цемарт. Мордовские пельмени. В начинке — сало или свинина и жареный лук.
Цеппелинай. Литовские картофельные пельмени с фаршем из мяса или творога.
Цзяоцзы. Китайские пельмени, обычно довольно крупные, в форме полумесяца.

1. Сибирские пельмени всегда делаются крупными, чтобы во рту только один поместился. Фото RUSSIAN LOOK 2. Тайские пельмени на шпажках с острыми специями для европейца покажутся жгуче-огненными. Фото DANIEL BOSCHUNG/ZEFA/CORBIS/RPG 3. Тесто со шпинатом не столько улучшает вкус итальянских равиолей, сколько украшает их. Фото ALAMY/PHOTAS 4. Начинка японских гёдза — смесь рубленой свинины, капусты, чеснока и кунжутного масла . Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Согласно одной из версий, появлению любимого продукта мы обязаны китайцам — якобы от них в XIII веке Марко Поло узнал о пельменях. По возвращении из Китая путешественник описал различные чужестранные блюда, а уж итальянские повара не замедлили взять оригинальные рецепты на вооружение, правда, привнеся в них собственный колорит. Кстати сказать, пельменная индустрия в Поднебесной и в настоящее время развита чрезвычайно: там существует несколько сот сортов пельменей, как мясных, так и вегетарианских.
Другие историки кулинарии считают, что пельмени попали в Старый Свет благодаря не путешественнику-венецианцу, а монголам, которые распространили их на всех завоеванных землях.
Возможен и третий вариант — похожие блюда были придуманы независимо друг от друга. Тем более что между разными типами изделий из теста с начинкой гораздо больше отличий, чем сходств.
Вопрос о том, кто изобрел пельмени на Руси, тоже остается открытым. Если верить лингвистам, слово «пельмень» (изначально «пельнянь») имеет финноугорское происхождение: «пель» означает «ухо», а «нянь» — «хлеб». Этимология ясна: в готовом виде продукт действительно похож на ухо, только из теста. Кстати, на юге одну из разновидностей вареников, которые подают вместе с борщом, так и называют — «ушки».
А в некоторых поволжских диалектах пельмени прозвали «перменями» или «пермянями», словно желая подчеркнуть, что это блюдо распространилось из Пермского края, где осели финноугорские народы — вотяки, коми, вепсы.
Конечно, интересно было бы установить истинный путь завоевания пельменями мира, но за давностью лет приходится довольствоваться только догадками.

Фигурные пельмени дим-сум, которые делают исключительно вручную, составляют гордость китайской кухни. Фото STUDIO EYE/CORBIS/RPG

Упаковка в ассортиментеТесто для популярных у нас пельменей и вареников делается из пшеничной муки с добавлением небольшого количества воды и яиц. Последний ингредиент придает тесту эластичность, ведь оно должно быть тонким, чтобы не перебивать вкус начинки, липким, чтобы плотно склеились края, и прочным, чтобы во время варки не рваться.
Хотя этот классический рецепт не догма для поваров. Возможны варианты. Одни предпочитают делать тесто вообще без яиц, но в этом случае его приходится очень долго вымешивать, другие считают, что залог успеха — холодная вода или даже тертый лед, третьи, наоборот, предпочитают муку заваривать (то есть лить в нее кипяток), а четвертые добиваются нужной консистенции при помощи молока или даже простокваши. Некоторые добавляют в тесто немного растительного масла, которое тоже придает эластичность, а на Урале куриным яйцам предпочитают яйца диких птиц — перепелов или фазанов. Итальянцы, заботясь о красоте готового продукта, часто делают тесто для равиолей цветным, добавляя в него шпинат (он придает изделию зеленый цвет), томатную пасту (красный), шафран (желтый) или «чернила» осьминога (черный).
Если взглянуть на пельменную географию шире, то оказывается, что и пшеничная мука вовсе не обязательная составная часть теста. Для карельских «калиток» вместо нее берется ржаная мука. Литовцы готовят свои цеппелинай из картофельного теста, в котором часть картошки сырая, другая — вареная. А в Юго-Восточной Азии среди множества разновидностей пельменей есть и такие, которые делаются из рисовой муки — они получаются прозрачными, как стекло.

Внутреннее содержание

Еще больше разнообразия можно наблюдать в пельменной начинке. Начнем с привычного для нас мяса. В средней полосе и Поволжье, как правило, пельмени делаются из двух видов мяса — говядины и свинины. В Сибири нередко добавляют пахучую медвежатину, сохатину (мясо лося) или любую другую дичь. В начинку «герасимовских» пельменей (изобретение которых приписывают знаменитому советскому кинорежиссеру Сергею Герасимову) добавляется высококалорийный и богатый витаминами костный мозг. Мусульманские регионы, естественно, обходятся без свинины, зато там кладут много духовитой баранины (как и на юге).
А вообще-то нет никаких ограничений: карелы начиняют свои пельмени селедкой, камчадалы готовят пельмени с креветками и кальмарами, а марийцы — с кабанятиной, зайчатиной, барсучатиной или с мясом любого другого зверя, которого удается подстрелить на охоте.
Но мясо — далеко не единственная начинка, пригодная для пельменей. Суть блюда заключается в том, что в качестве наполнителя может быть все, что съедобно, лишь бы мастерство повара не подкачало.
Пельмени могут быть довольно дорогой и питательной едой. К примеру, в изысканных парижских ресторанах русской кухни подают пельмени с черной икрой. Для них тесто раскатывают, как папиросную бумагу, потому что варят таковые всего несколько секунд (иначе икра потеряет вкус).
Однако для тех, кто умеет считать деньги, цена популярного продукта не менее важна, чем вкус. Чтобы прокормить большие семьи, наши предки не ленились считать стоимость каждого пельмешка и придумывали всевозможные способы для ее снижения.
Так в начинку попали злаки, овощи, травы, фрукты и ягоды. Грубо говоря, что сорвал в огороде, то и приготовил. Главный пельменный овощ — репчатый лук: мелко нарезанный, он придает мясу остроту и пикантность, поэтому его добавляют в начинку везде, где он растет. В пельмени он идет в сыром виде, а для вареников его предварительно обжаривают. Вторым по популярности добавлением в начинку является капуста, свежая или тушеная. Ее практически невозможно заметить в мясном фарше, однако с ней начинка становится более сочной и объемной, как, собственно, и с травами: снытью, крапивой, кислицей, лебедой, петрушкой, кресс-салатом, луковыми перьями, свекольной ботвой. В голодные годы пельмени с травами были просто спасением: с их помощью горсткой муки можно было накормить семью.
Еще один важный пельменный овощ с бахчи — тыква: ее добавляют в манты и другие виды пельменей, готовящихся на пару.
Кстати, растительные начинки не менее популярны, чем мясные. Например, древнерусские пельмени-«колдуны» для постных дней начинялись белыми грибами и квашеной капустой. Вегетарианскими являются и японские гёдза с редькой, и китайские баоцзы с фасолью, и украинские ушки, заполненные гречневой кашей, уж не говоря о славянских десертных вариантах — южнорусских варениках с яблоками или вишней или чешских кнедликах со сливами.
Начинкой может также служить творог или сыр. В большинстве итальянских пельменных разновидностей, будь то равиоли или аньолотти, присутствует рикотта — сыр, приготовленный из сыворотки, которая осталась после производства моццареллы. Иными словами, это тоже вторичный продукт — малозатратный, как и овощи.

Главные преимущества механических машинок для лепки — простота в использовании и большая производительность. Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Не скоро дело делаетсяОднако вне зависимости от того, уменьшается или увеличивается фактическая стоимость пельменей, для их приготовления всегда требуется время: тесто должно быть вымешано до эластичности и начинку следует сделать абсолютно однородной. Конечно, сейчас мы делаем это при помощи электрических мясорубок и кухонных комбайнов. Хотя для некоторых видов пельменей рекомендуется измельчать начинку ножом или специальным кухонным топориком. Особенно это касается мяса: так кусочки остаются сочными и не теряют вкус.
Когда готовы и тесто, и начинка, наступает самый ответственный момент: соединения одного с другим. Этот процесс начинается с раскатки теста. И тут тоже есть несколько способов. Сибиряки предпочитают не лениться и для каждого пельмешка раскатывать отдельный кусочек теста. Но это долго. Для ускорения процесса некоторые хозяйки раскатывают пласт теста и вырезают из него кружки. Красиво, да непрактично: остаются обрезки, которые, конечно, можно смешать в комок и раскатать заново, однако тесто будет уж не то — к нему пристанет лишняя мука, оно потеряет эластичность. Правда, можно найти применение и для обрезков: из них делают домашнюю лапшу, а часть пускают на «обманные» пельмени (то есть пустые, без начинки) или пельмени «с сюрпризом» — с монеткой, пуговицей или колечком. Весело, но можно и зуб сломать.
В советское время получили распространение разнообразные приспособления для лепки пельменей в виде «пистолета» или формы с прорезями для приготовления сразу 20—40 пельменей. Принцип действия этих устройств похож: на раскатанный пласт теста накладывается начинка и покрывается другим, затем пельмешки вырезаются пистолетом или прокатываются скалкой — после чего выпадают из прорезей. На первый взгляд практично и быстро, а на деле эти устройства не всегда хорошо скрепляют края и при варке пельмени разваливаются. Другое дело — слепить руками. Некоторые умельцы защипывают тесто фигурными гребешками в виде спиралек или косичек — это не только красиво и надежно, но и позволяет мясному бульону или овощному соку сохраниться внутри.
Техника эта универсальной, естественно, не является. Если вы готовите не пельмени, а, допустим, узбекские манты, то они залепляются совершенно по-другому — «коробочкой». Грузинские хинкали — «узелком». Армянские бораки остаются с одного конца незакрытыми. Но все же самыми искусными мастерами считаются китайцы, создающие из пельменей настоящие шедевры: цветки лотоса, заячьи уши или рыбок с прозрачными хвостиками.

Пора за стол

Пельмени готовы, и вот — осталась самая малость. Самый легкий способ — сварить. Казалось бы, с этим делом справится каждый: кинул в кипящую подсоленную воду и жди, пока не всплывут. Однако не все так просто. Профессионалы рекомендуют вместо воды использовать кур-бульон (от французского courtbouillon): так называют вспомогательный бульон, сваренный из большого количества овощей (лука, моркови, сельдерея) с пряностями, солью и небольшим количеством уксуса или вина. Кур-бульон не едят, потому что он невкусный, а вот пельмени в нем получаются отличные. Некоторые виды пельменей варят в мясном бульоне, вместе с которым и подают. Так поступают с мелкими среднеазиатскими изделиями вроде дюшбары или чучвары. А вот украинские ушки, подаваемые с борщом, отваривают отдельно. На Урале существует и такой метод варки пельменей: сварить, затем вытащить, смазать маслом и опять в кипяток на несколько секунд.
Второй по популярности способ тепловой обработки — на пару. Так готовятся узбекские манты, тувинские «позы», китайские «дим-сум» и некоторые виды японских пельменей, в начинку которых входит соевый творог. Для их приготовления существуют специальные устройства. Мантоварка (манты-каскан) или бамбуковое сито выглядят по-разному, но принцип варки в них один и тот же: на дно наливается вода, сверху устанавливаются решетки, а на них кладутся манты или пельмени. В этом процессе тоже есть несколько тонкостей: воды должно быть не слишком мало (иначе она выпарится чересчур быстро) и не слишком много, чтобы она не соприкасалась с тестом. Чтобы тесто не прилипало к решеткам, пельмени смазывают маслом или кладут под них влажную салфетку или листья салата, капусты. Обработка паром — дело долгое, занимает не меньше получаса.
Гораздо реже пельмени жарят. Хитрость тут в том, чтобы начинка прожарилась, а корочка не затвердела слишком сильно, поэтому чаще всего жарят изделия с немясной начинкой, а в пельменях с мясом шов залепляют не до конца, оставляя небольшое отверстие. Нюансов в отваривании-обжаривании этого блюда так же много, как и в самих рецептах приготовления. Например, в Алжире делают буреки, которые сначала обжаривают в большом количестве жира, а потом отваривают в гороховом бульоне. Наконец, самый редкий способ обращения с пельменями — запекание. Так их готовят в основном обладатели подходящих печей «с медленным жаром» — например, в русских печах.

Соусы для вкуса

Хорошие пельмени требуют хорошего соуса (разумеется, в тех случаях, если их подают отдельно, а не в борще или бульоне). Мы привыкли есть их с уксусом или с приправой из томата, перца, хрена и чеснока, в общем, с чем-нибудь острым и кисловатым. На Урале делают так называемую «макню» из растительного масла, соли, сахара, уксуса и перца. Известный кулинарный теоретик Вильям Похлебкин рекомендовал есть пельмени просто с маслом. Для этого, вынув из воды, их слегка обсушивают и уж тогда добавляют масло — так оно лучше впитается в тесто.
Украинские вареники немыслимы без сметаны. На Дальнем Востоке к пельменям обязательно подают соевый соус, на Кавказе — ткемали (приправу из слив) и аджику (приправу из острого красного перца). В Сибири делают соусы на основе сметаны и молока, добавляя в них чеснок, лук и травы.
Некоторые виды пельменей требуют и особого этикета. Так, манты и позы принято есть руками. А если пельмени подают вместе с бульоном, то сначала едят бульон, а потом той же ложкой — пельмени. В Китае, впрочем, поступают наоборот: сначала вылавливают пельмени, а уж потом выпивают бульон (не обязательно ложкой, можно и через край тарелки).

Не имея времени готовить домашние пельмени, людям приходится довольствоваться заводскими полуфабрикатами. Фото AARON HOUSTON/STAR-LEDGER/CORBIS/RPG

Промышленный регрессВ качестве альтернативы пельменям домашнего приготовления в любом магазине можно купить «готовые» пельмени, а также их многочисленные разновидности. За год россияне съедают около 500 тысяч тонн такой продукции. Готовить их быстро и удобно, однако вкус почему-то радикально отличается от домашних (как мы ни стараемся убедить себя в обратном). Почему так происходит?
Во-первых, при промышленном изготовлении пельменей начинка делается отнюдь не из парного мяса. В нее кладутся такие неприятные даже на слух компоненты, как «замороженные блоки из жилованного мяса и субпродуктов», ливер, соя. В тесто, согласно технологическим инструкциям, вместо яиц может добавляться плазма крови, сыворотка светлая пищевая и казеинат натрия. Все это, естественно, вкуса не улучшает.
Во-вторых, фарш на пельменных заводах измельчают не ножами и даже не в мясорубках, а в гигантских мешалках — куттерах, лезвия в которых вращаются со скоростью 2 000—2 500 оборотов в минуту. За несколько минут они превращают все ингредиенты в однородную серую пасту, которая по консистенции не имеет ничего общего с домашним фаршем.
В-третьих, лепит пельмени автомат, производящий много брака, который не выбрасывают, а снова кидают в куттеры, где делается фарш.
По этой технологии готовят пельмени уже многие годы. Раньше так решались важные экономические вопросы: во-первых, увеличение безотходности мясного производства, а во-вторых, обеспечение населения дешевым продуктом. Но, несмотря на то что их актуальность не утратила силу и сегодня, на прилавках начали появляться качественные продукты. Отличить их от пельменей экономкласса позволяет не только цена, но прежде всего ручной способ изготовления. И в конечном итоге вкус.

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Зеленое золото Баии

Влажный атлантический лес, когда-то покрывавший изрядную часть южного американского континента, к настоящему времени почти полностью исчез, от него остались только отдельные островки совокупной площадью едва ли в сотню тысяч гектаров. Один из таких островков — небольшой заповедник на востоке Бразилии, часть проекта «Зеленое золото Баии». Фото ALAMY/PHOTAS

Добираться до Бразилии непросто. Три часа лета до Парижа, потом больше 10 часов до Рио-де-Жанейро, еще полтора часа до Салвадора, столицы штата Баия. Впрочем, мы с тремя коллегами-журналистами летели еще дальше, в крохотный городок Итуберу. Ведь на самом деле главная цель нашего приезда в Бразилию на этот раз — посещение плантаций гевеи и заповедника, в котором пытаются восстанавливать атлантический дождевой лес. Шестиместный «комарик»-аэротакси полчаса выписывал петли меж низких облаков и приземлился на расчищенную от растительности земляную полосу, утыкающуюся прямо в полотно реки, на котором издалека было видно спешащую куда-то пирогу. Сельва ждала нас.

Участки леса, куда проникают солнечные лучи, в тропических зарослях довольно редки. Фото автора

Еще каких-то три-четыре столетия назад атлантический дождевой лес тянулся широкой полосой от верховьев Ла-Платы до Ориноко и от устья Амазонки до Анд. Теперь же от него остались небольшие островки, зеленые обрывки — вся территория Бразилии, занимающей большую часть атлантического побережья Южной Америки, представляет собой или саванны, или плантации бананов, каучуконосной гевеи, какaо-бобов и всего прочего, что годится в пищу; дождевой лес можно увидеть лишь в нескольких небольших заповедниках. Один из них — часть масштабного совместного проекта Ouro Verde Bahia («Зеленое золото Баии») французской компании Michelin и бразильского правительства. Из примерно 10 тысяч гектаров, отведенных под Ouro Verde, около трети занимает собственно сам биосферный заповедник, официально учрежденный в 2004 году (остальное — «рабочие» плантации гевеи, «детские сады» и «ясли» той же гевеи, опытные посадки работающих тут же микробиологов Michelin, борющихся со страшным врагом гевеи — грибком Microcyclus uley).Заповедник начинается в верховьях небольшой реки Кашуэйра-Гранди, чье спокойное течение прерывается впечатляющим водопадом Панкада-Гранди в паре десятков километров от побережья, и спускается к океану. Три тысячи гектаров — это все равно немного, но еще лет 10 назад от дождевого леса в этих краях оставалось всего несколько сотен гектаров (а вообще начиная с XVI века площадь дождевых лесов в Бразилии уменьшилась примерно в 20 раз). Его постепенно высаживают, точнее, дают свободно распространяться, выкупая у крестьян заброшенные и ненужные участки.
Мы подходим к лесу по недавней вырубке. Здесь еще солнечно, хотя лес уже вступает в свои права. В глубине травы прячутся мелкие, но очень душистые ирисы, часто встречаются небольшие, метра три ростом, пальмы Siagrus (говорят, в Парагвае растет карликовая ее разновидность, ростом с карандаш). Лес впереди, кажется, стоит плотной зеленой упругой стеной. Как в него войти без мачете? В этих краях с ним ходит чуть ли не любой деревенский житель; впрочем, проводник ведет нас по хорошо пробитой тропе.

Молодая паукообразная обезьяна (Brachyteles arachnoids). Фото FRANS LANTING/CORBIS/RPG

Последний дождь прошел за несколько дней до нашего приезда, но под пологом дождевого леса все равно сыро. Хлюпает под ногами; влага крупными каплями блестит на листочках мелких растений-паразитов, покрывающих стволы крупных деревьев, на свисающих откуда-то из верхних «этажей» леса лианах. Все время полутемно, жарко, воздух так влажен, что кажется, его можно пить. Настроить фотоаппарат нелегко: вокруг сплошной зеленый цвет; даже кора или зеленоватая, или так покрыта эпифитами на уровне глаза, что кажется зеленой. Я иду, все время оскальзываясь на почти голой почве в высоких резиновых сапогах и жадно высматриваю какую-нибудь живность. Скажем, здесь живет паукообразная обезьяна (Brachyteles arachnoides, самая крупная на Американском континенте) — их на весь гигантский штат Баия оставалась едва ли сотня. По словам нашего гида-проводника, тут нравится не только обезьянам — с каждым годом обитателей заповедника становится все больше, как будто у животных работает некий таинственный телеграф: «Переезжайте сюда, здесь безопасно!»Кстати, в большинстве тропических районов Южной Америки нет теперь более престижной (и хорошо оплачиваемой) работы, чем гид-натуралист. Особенно велик спрос на них в дождевых лесах, где неподготовленному человеку трудно увидеть диких животных без помощи профессионала. Наш гид, впрочем, был не из местных — американец-эколог Кевин Флешер, живущий здесь уже 15 лет и влюбленный в эти места. Доктор Флешер работает главой департамента изучения биоразнообразия в проекте Ouro Verde и одновременно занимается изучением больших млекопитающих в заповеднике — диких свиней, тапиров, пум и т. п. Но и с его помощью увидеть что-то очень непросто. Вот наверху, чуть в стороне, раздаются пронзительные крики — это кричат мартышки, они, видимо, заметили хищника. Какого хищника? «Вероятно, это пума. Коллеги говорили, что недавно здесь появилась парочка. Я и сам видел следы. Это очень хорошо, значит, лес здоров, — говорит гид. И прибавляет, немного подумав: — Пожалуй, пора уже брать с собой оружие. На всякий случай».
В кустах в десятке метров от меня по ходу движения кто-то вдруг осторожно завозился, и звук стал быстро удаляться. «Пекари (лесная свинья)», — сообщает Кевин. Приходится верить на слово. А вон на дереве висит слегка разлохмаченный темный мешок — термитник. Наш провожатый уверяет, что, судя по следам, недавно здесь был муравьед, но сейчас его нет. Вот около валуна следы стоянки местных охотников — они, судя по всему, ждали дикобраза. Возможно, они его дождались — но не мы.
Тропа огибает забавное деревце — листьев практически нет, ствол покрыт большими шипами. Что оно тут делает, в темноте? Это сейба (Ceiba pentandra). Когда она появляется на свет, то вырастает до высоты человеческого роста, а потом сбрасывает листья и перестает расти. Так она стоит и год, и два, и двадцать — столько, сколько понадобится. И ждет. Рано или поздно рядом рухнет большое дерево, погибшее от старости, и в вечно полутемную сельву проникнет прямой солнечный свет. Тут же в рост пойдет множество новых деревьев, наперегонки — кто первый вырос, тот и победил, тот и занял освободившееся место, ведь на всех его не хватит. Но сейба все равно будет первой, ведь она уже успела подрасти и стояла на «низком старте». Она быстро тянется вверх, а когда поднимется выше уровня соседей, раскрывает крону, как гриб, и сразу закрывает просвет. Чуть дальше мы увидим взрослую сейбу с отходящими от ствола мощными контрфорсами — ее и вдесятером не обхватить.

Сейба пятитычинковая может достигать в высоту 45, а в диаметре 4 метров. Прочную устойчивость ей обеспечивают досковидные корни в основании стволов, тянущиеся по поверхности почвы на несколько метров. Фото ALAMY/PHOTAS

И все же животные куда интереснее — ведь в атлантических дождевых лесах проживает 180 из 202 видов животных, считающихся в Бразилии на грани исчезновения. Скажем, именно в этом заповеднике спасаются от почти полного вымирания вида желтогрудые капуцины (обезьяны Cebus xanthosternos). И среди растений, и среди животных здесь полно «эндемиков» — видов, не встречающихся в других местах. Например, маленькая птичка Scyta psychopompus, которую бразильцы называют Папакуло (Papaculo), вообще водится теперь только здесь и больше нигде. Мой взгляд все время обращен то вверх, то к земле: может быть, хоть змею увижу? Вообще, змей в Бразилии достаточно, но в Центральной Америке их несколько больше, чем в Южной, особенно ядовитых. Ядовитые проникли сюда из Азии примерно в третичном периоде и успели образовать много новых видов (особенно ямкоголовые отличились), а в Южной Америке они расселились позже, и пока их там очень мало — всего 7 родов, впятеро меньше, чем в Африке или Азии. Тем не менее по лесу все же лучше ходить в сапогах, а ночью — с фонариком. Вот она! Нет, ошибся — это всего-навсего «плакса» монстера (из семейства аронниковых), типичная лесная лиана. Ее извивающийся зеленый стебель с темными пятнами действительно напоминает змею. А «плаксой» ее прозвали за то, что водные устья ее листьев активно выделяют воду, которая сбегает к заостренному концу листа, этакому «носику», и капает вниз. Нет, со змеями так и не повезло, жаль. А знаменитых колибри я видел лишь на террасе своего домика в паре десятков километров от заповедника — цветов с таким привлекательным нектаром на ней было куда больше, чем в первом «ярусе» влажного полутемного леса.Единственной моей «добычей» стала наземная планария (из отряда ресничных червей), замечательно странный обитатель самых влажных мест. Издали ее можно принять за случайную трещину в почве, вблизи же она кажется застывшей струйкой темного стекла. Но «стекло» вдруг оживает и начинает очень медленно течь куда-то в сторону, показав подвижный хоботок из щели в передней части туловища. Конечно, одной планарией «сыт не будешь», но для успешного свидания со всеми прочими обитателями леса сюда надо приезжать не на день, а на неделю, и тогда бы нам повезло, и неоднократно, уверен.

Водопад Панкада-Гранди (высотой 61 метр) на реке Кашуэйра-Гранди является частью заповедника. Фото автора

За судьбу заповедника, пожалуй, можно быть совершенно спокойным — в последние годы идеи охраны природы находят живой отклик в сердцах бразильцев, а слова «экология» и «защита леса» вызывают самую положительную реакцию. По крайней мере, к людям, работающим в этой сфере, повсюду относятся с огромным уважением. Крестьянин, конечно, не вырубит свой гектар плантации, с которого кормится его семья, чтобы высадить на нем «естественный лес». Да это и не нужно — главное, чтобы заповедный лес не пошел рубить. А при выделении участка под плантацию правительство теперь требует гарантий, что 20 процентов территории (если продается не менее 20 гектаров) будут использованы под «естественные насаждения».

Места, где сохранился дикий тропический лес, сегодня в Бразилии малочисленны. Массовая вырубка деревьев, считает климатолог Карлос Нобре из бразильского Национального института космических исследований, к 2100 году до 60% леса превратит в серрадо (тип саванны). Фото автора

Атлантический, дождевой

В раннем миоцене, примерно от шестнадцати до двенадцати миллионов лет назад, основная часть равнин на нашей планете (большая часть Европы и Азии, практически вся Африка и обе Америки) была покрыта бесконечным шатром буйных зеленых лесов. Но ничто не вечно под луной, и даже континенты не стоят на месте. Климат постепенно изменился, на полюсах наросли ледовые шапки, глобальное похолодание «засушило» прилегающие к экватору территории, и миоценовый тропический дождевой лес начал постепенно сокращаться. И все же он дожил почти до наших дней.

Дождевой тропический лес растет в зонах влажного несезонного экваториального климата со среднегодовой температурой 22—28° (или, по крайней мере, там, где зимой не бывает ниже 18°), годовой суммой осадков не менее 1 500 миллиметров и относительной влажностью воздуха не менее 50%. Что же он собой представляет? Некоторые исследователи выделяют в вертикальной структуре дождевых лесов чуть не 12 ярусов, и все же их, скорее, 4—5.

Самый верхний ярус состоит из деревьев выше 30 метров, кроны в нем не смыкаются (поэтому у тропического леса издали часто такой «рваный» вид). Настоящая «крыша» леса на высоте 25—30 метров — это второй ярус. Дальше идет ярус низких деревьев (от 10 до 15 метров) и приземной ярус с молодняком, кустами и пр. Есть еще и межъярусная растительность, самый любопытный представитель которой (во всяком случае, для европейца) — это лианы.

Одна из самых характерных особенностей дождевого леса — исключительное биотическое богатство, при этом огромное разнообразие животного мира поддерживается в основном за счет разнообразия флоры: число видов одних только деревьев всего на один гектар леса достигает ста (не говоря о лианах, эпифитах и травах). Любопытно, что такое количество биомассы существует обычно на совершенно неплодородных, голых почвах, из которых вымываются все активные вещества.

В то же время свежей органики хватает: это опавшие листья, ветви, семена, плоды и пр. Но высшие растения не могут «есть» это напрямую, и они вступают в симбиоз с микоризными (живущими на корнях) грибами — отсюда и доминирующая поверхностная корневая система. Правда, поверхностные корни, разумеется, неспособны заякоривать в почве (которой к тому же практически нет) дерево-гигант, и потому самые большие деревья отращивают себе досковидные корни, прилегающие к стволу и слегка напоминающие стабилизаторы у ракеты. Такие корни, бывает, отходят от ствола вниз на высоте нескольких метров, а к земле опускаются в трехчетырех метрах от основного ствола.

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Унесенные ветром эпох. Часть II

«Готы входят в Испанию»

Такая лаконичная запись имеется в «Хрониках города Сарагосы» за 494 год. Летописец не уточняет, о чем идет речь: о широкомасштабной военной операции или о каком-нибудь незначительном рейде разведывательного отряда. К тому же из более ранних источников мы знаем: вестготы уже находились тогда в Испании по крайней мере лет восемьдесят. Возможно, образ из книги означает просто: пришельцев в долине Эбро, где расположена Сарагоса, становится все больше. Это и естественно — напор франков с севера не ослабевает. Собственно, даже после полного переселения готов за Пиренеи и оставления Тулузы они не прекращали набегов — только после неудачной осады Сарагосы в 533 году, когда герои нашего повествования не только отстояли город, но и обратили нападавших в бегство, предки современных французов оставили Вестготское государство в покое.

В Испании у новых хозяев страны появляется три основных укрепленных центра: Мерида, Севилья и Таррагона. В каждом восседает крупный магнат, полагающий, что именно у него есть все основания претендовать на единоличное главенство. Так что феодальное королевство рождается в кровавых междоусобицах. Но беда в другом — борьба вестготских аристократов друг с другом будет слишком долгой. Держава познает лишь короткие периоды стабильности под сильной властью отдельных королей, у которых достанет решимости на время обуздать чванливую знать. А в целом подковерная борьба, бесчисленные заговоры и попытки убрать соперника при каждом удобном случае останутся характерными для страны на все три века ее существования и, несомненно, обусловят ее гибель.

Римский полководец и его готский телохранитель. Фото ALAMY/PHOTAS

Вот лишь один характерный пример: конфликт неких Агилы и Атанагильда. В 549 году группа крупных военачальников провозгласила королем Агилу из Мериды. Другой вождь, Атанагильд, немедленно поднял против него восстание в Севилье и одновременно обратился за помощью к византийцам, на короткое время захватившим тогда южные области Иберии. Поддержка была оказана, и весьма действенная — в дальнейшем Атанагильду придется даже силой обуздывать распоясавшихся в его владениях наследников Римской империи. А пока гражданская война, развязанная двумя претендентами, растягивается на несколько лет. Наконец, сторонники Агилы, почуяв, что удача не на его стороне, приканчивают его и присягают сопернику — Атанагильд становится хозяином государства. К его чести, надо сказать, что правил он довольно достойно: проявлял разумную веротерпимость (о ней подробнее — ниже), перевел двор в стратегически удобный и политически нейтральный Толедо. С этого момента — ровно с середины VI века — Вестготское королевство, кстати, официально именуется Толедской монархией (под этим именем оно фигурирует и в современных испанских учебниках). К моменту смерти Атанагильда в 567-м новая столица даже успевает приобрести блеск и снискать признание, как чуть ли не самый богатый город Европы. И кстати, тот факт, что король этот, не в пример многим, скончался в своей постели, тоже красноречиво говорит о его разумности.

Вообще, серьезной проблемой вестготского государства, которая часто и провоцировала физическое устранение монархов, было отсутствие закона о престолонаследии. Если государь имел сыновей, они в принципе могли «на приоритетных правах» претендовать на отцовский престол, но знать вполне могла предложить и иную, собственную кандидатуру. Ясно, что такое положение создавало почву для постоянно тлеющей смуты.

Тот же Атанагильд детей мужского пола не имел — во всяком случае, нам о них ничего не известно. Тем не менее на сей раз власть перешла к следующему правителю бескровно и удачно. После некоторой неразберихи им сделался Леовигильд, полководец, который предложил руку и сердце вдове почившего. И вот если в Вестготском королевстве и был свой золотой век, то это, несомненно, двадцать лет его достославного царствования.

Как все государи, оставившие о себе великую память в феодальную эпоху, Леовигильд проявил себя смелым завоевателем, эффективным администратором и тонким дипломатом. В частности, с той же Византией, наследницей римской славы в глазах многих, он всю жизнь умело поддерживал почтительно-дружеские отношения, но при этом не допускал и намека на зависимость. Наоборот, этот король первым отбросил варварские одежды из шкур, одинаковые для знати и простых людей, и облачился в пурпурную мантию на манер старых императоров. А также — и это очень важно — первым из постримских европейских монархов осмелился чеканить собственную монету без имперских знаков, только с собственным профилем.

Военные кампании тоже проходили успешно и привели к заметному расширению границ королевства. Леовигильд остался в истории чуть ли не единственным полководцем, который успешно воевал против неукротимых васконов, предков нынешних басков. Ну, и наконец, стремясь обеспечить трон сыновьям, Леовигильд впервые в вестготской истории оформил право династического наследования. Правда, этим он не ограничился, а для верности попросту вырезал несколько знатных семей поголовно — кто, как не он, хорошо знал нравы соотечественников и их «уважение» к законам. В общем, не щадил Леовигильд ни себя, ни других во имя единства страны. Только в одной важной сфере державной жизни оказался он недостаточно прозорлив — в религиозной. Не замечая общеевропейской тенденции, король упорно «держался» за арианство. Узнав, что его собственный отпрыск Герменегильд перешел в католичество и поднял восстание, отец решительно атаковал его, взял в плен и, по некоторым сведениям, велел убить в тюрьме.

Ульфила (примерно 311—383 гг.), просветитель вестготов, распространивший среди них христианство. Фото AGE-IMAGES/EAST NEWS

В лоне римской церкви

Леовигильд дожил до старости и умер весной 586-го, оставив Толедское королевство единым и сильным, как никогда. Разумеется, и в кошмаре ему не могло привидеться, что второй — любимый — сын, наследник престола Рекаред, изменит дедовской вере. Но не прошло и года со смерти старого короля, как специально созванный Второй Толедский церковный собор одобрил переход к новой государственной религии. Правитель с супругой, а также домочадцами и всей свитой торжественно поклялся в верности Папе.

В сущности, Рекаред преследовал ту же цель, что и Леовигильд. Просто, с его точки зрения, католичество больше способствовало государственному сплочению и внешнеполитическим выгодам. В наше время это назвали бы укреплением вертикали власти: отныне не только в светской, но и в духовной жизни вестготов появилась четкая иерархия авторитетов вместо расплывчатой арианской системы. Неудивительно, что теперь власть и церковь так сближаются, что делаются почти неразделимы. И парадоксально, но именно в это время население Испании романизируется больше, чем за всю римскую эпоху! Службы в храмах идут только на латыни, готский язык постепенно отмирает… Но главное: все глубже проникает в сознание обитателей Пиренейского полуострова само понятие «Испания», цельная и оформленная культурно-исторически родина, ранее не осознанная, как таковая. «О, Испания, священная и счастливая! Ты украшение и гордость мира... лучшее из того, что есть на Земле!» Эти слова написаны святым Исидором Севильским в начале VII века. Ну, а национальному государству, как известно, требуются национальный свод законов. И он складывается, хотя и постепенно: законы Леовигильда дополняет непримиримый борец с мздоимством Чиндасвинто, а Ресесвинто добавляет еще сотню своих и соединяет все это под общим названием Liber judiciorum. «Книга законов» официально датируется 654 годом (позже ее, правда, несколько дополнят короли Эрвигий и Эгика). В дальнейшем именно эти законы будут регулировать жизнь в христианской части Испании — практически до конца Реконкисты…

Казалось бы, все прекрасно. Но действительно ли так счастлива при вестготах «священная Испания», о которой поет великий Исидор? Если да, то как могло случиться, что под натиском арабов Толедское королевство рухнуло в считанные дни и ни следа от него не осталось?

Да и пока этого еще не случилось, если оглянуться вокруг, картина довольно безрадостная. Каждый сезон крестьянские виноградники и поля полыхают в огне — их губят вечно бьющиеся между собой вельможи. Бедствуют озлобленные рабы — ведь вестготы полностью сохранили римскую рабовладельческую систему. А национальные и религиозные меньшинства? Каково им в священном королевстве?..

Тут нельзя не описать, какой поразительной жестокостью отличались в Вестготском королевстве гонения «инаковерующих». С момента перехода Рекареда в католицизм начинается настоящая охота на них. Первый удар наносится, конечно, по упорствующим в арианстве, его последователи отстраняются от должностей, высылаются из страны.

Церковь Санта-Марияде-Кинтанилья-де-ласВиньяс. VII век, Кастилия. Фото ALAMY/PHOTAS

Но это не идет ни в какое сравнение с травлей, которой подверглись евреи. Короли усмотрели страшную угрозу в том, что часть их подданных упорно исповедует чуждую и непонятную религию. Примешалась, естественно, и зависть. Евреи давно жили в Испании. У них были хорошие земли и прекрасные виноградники.

В 681 году король Эрвиг и святые отцы, заседавшие на Двенадцатом Толедском соборе, объявили охоту на евреев открытой. Между 681 и 694 годами было принято сорок различных документов по этому поводу. Наконец, всех нехристиан королевства обязали креститься в течение года. Несогласных ждала публичная порка (сто кнутов), обривание головы, вечная ссылка и конфискация имущества в казну. Но и это еще не все. Эгика, знаменитый своими расправами также и с беглыми рабами, удваивает наказание. По его настоянию в 694-м Собор под номером XVII принимает решение, ведущее к полному краху израильской диаспоры: вся она поголовно в кратчайшие сроки подлежит обращению в рабство и распределению по благонравным католическим семьям, где за их религиозными отправлениями наконец-то будет установлен надлежащий надзор.

Этот последний удар так и не был нанесен — что-то помешало. Однако, когда в 711 году арабы ступили на берега Андалусии, все иудейские молельные дома на их пути лежали в руинах — как некий символ безжалостного отношения вестготов к тому, что было чуждо их принципам. Известно также, что в первые же годы халифата синагоги отстраивались заново, а христианское население не только тому не противилось, но и вообще не проявляло к евреям неприязни. Так что, по-видимому, все антисемитские настроения в вестготском королевстве были делом рук властей и не находили в народе отклика. И почти все хронисты отмечают: евреи первыми открывали арабам ворота вестготских городов. Они встречали мусульман как освободителей...

«Правители Вестготского королевства». Пергамент из Эскориала. Фото AGE-IMAGES/EAST NEWS

Ранний закат

Королевство вестготов строилось долго, а рухнуло в один миг. Конечно, в державе этой имелись, как описано выше, целые слои населения, ненавидевшие власть. Кроме того, сами готы составляли, по современным оценкам, всего два процента от романизированного населения Испании. Наконец, как раз в начале VIII века страну посетила эпидемия чумы, и города практически обезлюдели — некому было дать в них отпор захватчикам.

Но все же главной причиной такого фиаско, наверное, надо считать борьбу верхушки за трон. Если в государстве за последние тринадцать лет его существования сменяются шесть королей, причем двоих из них убивают, в нем, как говорится, явно «не все спокойно». Вот, скажем, маленький эпизод, иллюстрирующий нравы эпохи. Иордан свидетельствует: король «Торисмунд заболел, и, когда ему выпускали кровь из вены, был убит, потому что некий Аскольд, враждебный ему, убрал у больного его оружие. Однако при помощи одной руки, которая оставалась у него свободной, он схватил скамейку и убил несколько человек, покушавшихся на него». Картина яркая, в комментариях не нуждается. Если тяжелобольной монарх ни на минуту не расстается с мечом, а приближенные исхитряются отправить его на тот свет, что называется, при людях, то нравы при дворе оставляют желать лучшего.

Итак, у Толедского королевства не оставалось шансов на выживание. Последним на престол взошел Родриго (Родерих), человек, ничем не выдающийся и по капризу истории в нее, историю, вошедший. Во многих народных романсах поется о том, как он погубил Испанию. По легенде, король влюбился в красавицу Каву, заманил ее к себе и обесчестил. Но Кава была не просто красавица, а дочь коменданта Сеуты, некоего дона Хулиана (все имена в предании, конечно, романизированы). Сеута же, крепость на африканском берегу Гибралтарского пролива, служила воротами в Испанию. И вот, чтобы отомстить Родриго, оскорбленный отец не нашел ничего лучше, как открыть дорогу арабам. Они переправились на другой берег и захватили всю Испанию.

Самое интересное, что психологически все это очень близко к истине. Просто, вероятно, никакая Кава тут ни при чем, а вторжению способствовала очередная усобица вестготов. Ведь по закону трон должен был занять Агила, сын умершего короля Витицы, а знать взбунтовалась и выбрала Родриго. В первом же и единственном до поры до времени сражении на реке Гвадалете часть войска, состоявшая из бывших сторонников Агилы, изменила своему предводителю. Он погиб в этом бою.

Впрочем, некоторые современные историки утверждают, что предательства не было. Просто Агила, вероятно, заключил с арабами договор: помогаете мне занять отцовский престол — берете себе такие-то земли, а Родриго — долой. Ведь такие договоры не раз заключались. С византийцами, например. Только вот на этот раз все вышло иначе.

Роковая битва произошла 19 июля 711 года. И буквально тут же вестготы вдруг пропадают из истории, как некогда гунны. Будто и не было их никогда. Чтобы освободить Испанию, понадобится семь с половиной столетий...

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.

Унесенные ветром эпох. Часть I

У них были диковинные имена: Атанагильд, Тульга, Вамба… Их варварское звучание резало слух римлян, избалованных благозвучием родной латыни. Их рост и телосложение пугали: метр восемьдесят при хорошо развитой мускулатуре явно много по античным меркам. Они отпускали длинные волосы, и для коротко стриженных латинян это тоже было проявлением первобытной дикости… Но именно эти дикари создали государство, послужившее образцом подражания для всей Западной Европы на века вперед. А потом они исчезли во тьме этих веков так же таинственно, как появились. Рис. Борис Митин.

Чем-то эпическим, богатырским веет от самого слова «готы», которое на их собственном языке означало просто «воины». А в современном испанском есть выражение «готские поля», означающее «лучшие пахотные земли», «чернозем». Опять-таки, говоря о человеке: «он из готов», имеют в виду древнее, благородное, возможно, даже королевское происхождение… И еще важный смысловой обертон: для современного западного европейца зачин «Это было еще при готах» звучит, как для русского — «при царе Горохе». Но оставим фольклорную лирику. В научном отношении летописи и находки археологов дают возможность поместить Вестготское королевство и весь путь его народа в точные исторические рамки, не давая ему затеряться в туманных незапамятных временах.

Текучая Европа

В первых столетиях нашей эры континент Евразия находился, что называется, в переходном состоянии. Привычные рамки античной цивилизации уже начали размываться; «пирог» позднейшего типа, четко поделенный на неравные куски-королевства, еще не испекся. Новые народы и нации еще не сформировались, а границы не устоялись, и кочующие по Европе людские массы своими чертами и свойствами более всего напоминали жидкое тесто. Если учесть, что в некоторых романских языках слово «масса» как раз означает тесто, станет очевидно, что сравнение не лишено оснований. Стоило условиям жизни тогдашних племен хоть каким-то образом измениться, «тесто» растекалось в разные стороны самым непредвиденным образом, с высокой скоростью покрывая все новые территории. Остается только удивляться тому, какие прочные связи существовали между отдаленнейшими районами Древнего мира, лишенного современных средств передвижения; какими сложными политическими и родственными узами были скреплены разнообразные народы и культуры...
Летописец VI века по имени Иордан, написавший историю готов, сообщает о таинственном острове Сканза, лежащем на просторах Северного океана. Остров, «подобный лимонному листу с загнутыми краями», примечателен, по его словам, тем, что, словно волшебная мастерская, без устали «изготовляет» племена. Вот оттуда-то, говорит хронист, и вышла дотоле неизвестная германская народность в I—II веках.

Один из вестготских памятников — стены Каркассонна. Фото AGE/EAST NEWS

Легендарная Сканза — это, как нетрудно догадаться, Скандинавский полуостров, и выходит, что, по мнению древних, готы — изначально скандинавского происхождения.
Вообще, переселения народов в начале первого тысячелетия нашей эры — явление хоть и многократно описанное, изученное, но все равно загадочное, схожее с перелетами птиц, с ежегодным ходом рыбы на нерест. Куда и зачем они шли, от чего уходили — все же до конца психологически неясно. Знали ли, куда направляются? На этот счет имеются лишь смутные предположения. Главной причиной в академической науке принято считать перенаселенность, периодически возникавшую на уже обжитых и обустроенных местах. Звучит не слишком убедительно. Какая может быть перенаселенность на полупустых, даже с современной точки зрения, восточноевропейских равнинах, и тем более в азиатских степях?.. Скорее, пожалуй, так: при всей скудости быта человек тех далеких времен был сродни медведю — либо весь лес мой и второму в нем не бывать, либо пойду и найду своему семейству другой лес — лучше этого. То есть, если откуда-то явился и обжился по соседству более сильный враг, логично удаляться от него в противоположную сторону и тем самым, отступая, нападать на встретившихся. Такой вот круговорот… Нельзя исключать и того, что готы сознательно хотели дать огромной Римской империи отпор: ведь границы ее к III столетию максимально и угрожающе расширились — ей уже подчинялись народы, не имевшие о самом Вечном городе никакого представления.
Одно можно сказать с уверенностью: путь германцев лежал с севера на юг.
Моисей, как известно из Библии, водил иудеев по пустыне сорок лет. Странствие готов в целом было куда продолжительнее. Но вот что символично: когда этот народ разделился на две ветви — западную и восточную, путь первой из них до заветной земли Испании, где предстояло создать знаменитое королевство, длился те же сакраментальные сорок лет. И это уже не мифологические, а вполне исторические данные.

Все мы немного готы

Первые следы готов — остатки оружия, застежки («фибулы») со стилизованной головой орла, любимой птицы суровых северян, и прочее — археологами обнаруживаются в очень широких пространственных рамках: на берегах Днепра, Днестра, Припяти, во всей современной Польше. «Не отстает» и филология со своими данными: в том же «Слове о полку Игореве» «поют стрелы гетские» (то есть «готские»), да и вообще, многие детали, если вчитаться, напоминают о скандинавских сагах и мифологии викингов.
Как бы там ни было, готы доходят до Черного моря и в 258 году частично поселяются в Крыму — первое зарегистрированное отделение части этого кочевого народа в сторону оседлости. Причем, судя по совокупности данных, немалой части — вероятно, около шестидесяти тысяч семейств. Есть свидетельства, что даже в XVII веке (!) в некоторых районах Крыма все еще звучал древний готский язык, к тому времени совершенно исчезнувший в остальном мире.

Император Валент и вождь Атанарих встречаются на Дунае. Фото AGE-IMAGES/EAST NEWS

Однако костяк племени никак не был склонен к оседлости. Летописец уверяет, что «истинные» готы никогда не ночевали дважды на одном месте: они рождались, росли, мужали, старились и умирали в дороге. Здесь же, в дороге, — и это очень важно отметить — к ним постоянно примыкали другие племена, этнически и культурно не имевшие к ним поначалу никакого отношения, так что, начиная с эпохи Великого переселения народов, правильно говорить не о готском народе, но о народе народов, конгломерате, «государстве на марше», умело управляемом выборными вождями.
И вот над Римской империей, уже знакомой с дикостью и жестокостью иных германских племен, нависает опасность. Лучшей в мире регулярной армии, организованной безупречно, но затронутой тленом всеобщего культурного разложения (латинские полководцы с некоторых пор воспринимают войну как красивое искусство, не более того), много раз уже приходилось сталкиваться в лесах с мобильными отрядами косматых, закутанных в шкуры людей, которые налетали внезапно, сминали четкий строй легионеров, бились без всяких правил, отнимали оружие, вырезали пленных и исчезали под покровом чащ в неизвестном направлении. Но никогда еще на территорию империи не вторгался целый народ, несметная толпа чужеземцев — с повозками, детьми, женщинами, рабами. Так сказать, «мы к вам пришли навеки поселиться»…
Рейн и Дунай в те времена составляли естественную преграду на пути варварских племен, лавиной катившихся к югу и юго-западу. Римские историки с ужасом пишут о периодах, когда эти реки замерзают и страшные бородачи получают возможность беспрепятственно переправляться по льду.
Но слабеющая империя еще как может сопротивляется натиску. В 267 году, форсировав Дунай, готы грабят пограничную провинцию Паннония (на территории современных Венгрии и Сербии), а в 268-м в районе города Наиссуса (ныне Ниш) происходит большая битва. Римляне пока что выходят победителями, но в целом продвижения «дикарского народа» остановить они не в силах.
Постепенно группы готов расселяются по провинциям Дакия и Мезия (в нынешних Румынии и Болгарии) — вот и второе «отпочкование» оседлых. Но основные силы с прежней неутомимостью двигаются дальше. Век спустя, в 369-м, мы встречаем их уже в дипломатических анналах Рима: император Валент почел за благо замириться. Он встречается с верховным вождем Атанарихом (это самое раннее известное нам имя готского «государя») на небольшом острове посреди Дуная (теперь там скульптурный комплекс в память об этом событии). И вот значимая веха: два народа, как равные, заключают договор о ненападении.

Аттила, предводитель гуннов (406—453). Фото AGE-IMAGES/EAST NEWS

Вместе против АттилыТут на Европу как раз обрушивается новое несчастье, неожиданное и для готов, и для римлян, — приходят гунны во главе с известным всем Аттилой. С этого времени — с 375 года нашей эры — историки официально и отсчитывают время Великого переселения народов. Кочевые и оседлые племена в панике разбегаются от напасти: «Бич Божий» не щадит никого.
Уже знакомый нам Иордан так описывает новых врагов, затмивших своей свирепостью германцев: «Их свирепая наружность выдает жестокость их духа: они зверствуют даже над потомством своим с первого дня рождения. Детям мужского пола они рассекают щеки железом, чтобы раньше, чем воспринять питание молоком, попробовали они испытание раной. Поэтому они стареют безбородыми, а в юношестве лишены красоты, так как лицо, изборожденное железом, из-за рубцов теряет своевременное украшение волосами... При человеческом обличье живут они в звериной дикости».
Гунны — монголоиды, и, как видим, европеец по-своему объясняет отсутствие растительности на лицах представителей желтой расы. Но, как бы там ни было, они и вправду несут смерть всему живому. Переговоры с ними невозможны. Это очевидно и римлянам, и готам, обустроившимся уже на новой родине. Тем временем, кстати, почти одновременно с гуннским вторжением в их «стане» произошло важнейшее для будущей истории событие. Они разделились, как уже упоминалось выше, на два великих клана. По бытующей внутри самой германской среды легенде, это произошло стихийно — во время переправы через некую широкую реку. Половина готского народа успела перейти по мосту, и тут он внезапно рухнул. Те, что успели переправиться на запад, стали называться вестготами, а те, кто остался на восточном берегу, — остготами. В реальности же, очевидно, дело было связано с соперничеством двух сильных родов: Балтов и Амалов, а названия, связанные с географией, возникли уже позднее. Некоторые же ученые и вовсе относят приставку «вест» не к указанию на сторону света, а к корню, означающему «мудрый». А «ост» — к слову «блестящий», «знатный»: род Амалов считался более древним и благородным.
Но мы отвлеклись от основной линии повествования. Остготов гунны наголову разгромили в 375-м. Король Эрманарих, по одним сведениям, покончил с собой, по другим — просто скончался от горя и позора. Уцелевшие остготы принуждены были в дальнейшем сражаться на стороне Аттилы против своих братьев с запада. Лишь много позже (при знаменитом Теодорихе и расцвете Равенны) цивилизация «восточных» германцев возродилась.

Внешний вид германских «варваров» I—IV веков. Фото ALAMY/PHOTAS

Заклятые друзьяВестготы же, поколебавшись, выбрали из двух зол меньшее — обратились за помощью к империи, которая, конечно же, была рада внезапно возникшим в критической ситуации союзникам. «Готы спасут Рим!» — зазвучало в сенате. И надежды латинян понятны: в том, что германцы — отличные воины, они неоднократно убеждались. Вдобавок, к концу IV века вестготы успели стать самым романизированным из пришлых народов империи — сказалась жизнь бок о бок с «гостеприимными хозяевами». Большая их часть давно перешла на латынь, да и вообще тянулась к высокой цивилизации. Потомков кочевых аскетов привлекал римский образ жизни. Для них римлянин был человеком, который ест на хорошей посуде, носит дорогое платье и блещет разнообразными познаниями. Так что отношение «дикаря» к «коренному жителю империи» сделалось, вероятно, сложной смесью застарелой враждебности с завистливым восхищением. Эти готы так далеко ушли от своей прародины, что до них уже не могли дотянуться длинные тени старых богов. Странствующий «народ-солдат» изменил вере отцов: отвернувшись от мрачных лесных капищ, он уже в первой трети IV столетия принял христианство. Правда, не «классического» толка, а так называемую арианскую ересь, утверждавшую в первую очередь человеческую природу Христа. Просто на том этапе арианством увлеклась и значительная часть римской аристократии, которой знать германская стремилась подражать. Так что появился еще один «повод» для сближения. Вестготы получили официальный статус федератов — «друзей империи». Теперь они официально отвечают за безопасность границ, а власти обязуются снабжать их всем необходимым.
Увы, римляне плохо выполняют свои обещания. Коррумпированное латинское начальство держит могучих вооруженных людей и их семьи впроголодь, всячески выгадывая на довольствии. На рынках возле вестготских лагерей алчные торговцы сбывают под видом телятины собачатину: сойдет для дикарей…
Неосторожность, конечно, вопиющая. Естественно, в стане федератов вспыхивают бунты — этот народ привык все решать силой меча. Так, 9 августа 378 года они наголову разбили своих «друзей» под Адрианополем. Все тот же Валент, с которым было подписано первое соглашение, тот, кто убедил или, как выражается католик-хронист, «соблазнил» язычников арианством, оказался заживо сожженным на скромной вилле, где он попытался укрыться от гнева своих же союзников.

Короля Алариха, знаменитого покорителя Рима, соплеменники, согласно легенде, захоронили на дне реки Бусенто в Калабрии. Фото MARY EVANS/PHOTAS

А в 410 году вождь вестготов Аларих вообще осаждает Рим. Ворота на запоре. Брошен отчаянный клич: «Все на защиту родных стен!» Жители вооружаются, кто чем может, а предводитель «дикарей», у которого под командой стотысячное войско, только насмешливо ухмыляется: «Ну же, вставайте против меня все скопом — чем гуще трава, тем легче косить!» В осажденном городе разрушен водопровод, начинаются болезни, голод, даже людоедство. Наконец, не в силах видеть страдания соотечественников, христианка, некая Проба, тайно открывает врагам ворота. 24 августа 410-го Рим впервые со времен становления государства переживает высшее унижение — он взят врагами. Вестготы, разумеется, грабят, но… не поджигают город и не оскверняют храмов, как поступали в истории многие мятежники из числа самих римлян. Победители — хоть и ариане, но ведь христиане. Они чтят папу и уважают его паству. «Мы воюем с Римом, но не с апостолами!» — заявляет Аларих.И вскоре вестготы уходят из столицы империи. В их планы не входило подчинить ее политически. Цель была — добиться справедливости, получить недовыплаченное чиновниками, а также заодно — новые, еще лучшие земли.
После взятия Рима, в частности, им досталась Галлия. И вот уже 1 января 414 года в Нарбонне близ Средиземного моря гуляет пышная свадьба: король Атаульф, наследник внезапно умершего Алариха, женится на Галле Плацидии, сестре императора Гонория. Жених по римскому обычаю облачен в тогу, поэты сочиняют в честь молодых эпиталамы, как это делалось еще в самих великих Афинах, а пятьдесят юношей-рабов, одетых в шелка, один за другим подносят невесте подарки на золотых и серебряных блюдах. Этот брак символизирует единение вестготов и латинян. Здесь, на юге нынешней Франции, начинаются три блестящих века Вестготского королевства, и ни хозяева, ни гости на этом пиру даже не подозревают, что главным событиям предстоит разыграться совсем в другой стране — Испании. Жених, правда, не пройдет и двух лет, как будет убит своими же приближенными за излишнюю приверженность римским порядкам, а невесту подвергнут издевательствам и бросят в темницу. Но это уже не повлияет на ход истории: истоки первого в Европе феодального государства нового типа — здесь. Между прочим, и с формальной точки зрения именно Атаульф может считаться основателем державы вестготов в Иберии — он первым перешел Пиренеи и в год своей свадьбы завладел Барселоной.

Провинция у моря

Испания во времена Гонория представляла собой, в общем-то, Богом забытую окраину. Романизированное население говорило на изрядно уже испорченной местной латыни, управлялось назначаемым из Города безо всякой разумной стратегии начальством и в случае необходимости могло просить реальной помощи лишь у тех военных, что жили здесь по случаю ранней отставки и отхода от дел. Это была типичная «тихая провинция у моря», вроде той, где, по словам поэта, жить в империи «лучше».
Однако «идиллическое» состояние сразу прекратилось, когда в самом начале V века традиционным путем через Пиренеи — а именно по удобному Ронсевальскому ущелью — повалили разнородные племена: вандалы, аланы, свевы. Местные жители слали Гонорию мольбу за мольбой о защите, но нерешительный государь лишь посоветовал им «смирить враждебность» оккупантов… и добровольно разместить их по своим домам. Государству на закате его дней было уже не до подданных.
Конечно, при всех объективных обстоятельствах императору вовсе не хотелось терять свои, как тогда говорилось, Испании. Для борьбы против вандалов и свевов он решил — и это после разорения Рима! — вновь опереться на вестготов. Несмотря ни на что, они хорошие союзники — если их, конечно, не раздражать.
Таким образом, поначалу вестготы посягали на земли Пиренейского полуострова исключительно по союзническому договору с Римом.
Там их ждало удручающее зрелище. Земля была разорена и истерзана предыдущим захватчиком. Испанский автор Идаций, современник вторжения вандалов, аланов и свевов, описывает такой безотрадный «пейзаж после битвы»: «Голод был настолько свирепым, что люди питались человеческим мясом и матери поедали тела своих детей, убитых и изжаренных ими самими. Дикие звери, привыкшие питаться трупами тех, кто погибал от голода, войны и болезней, нападали теперь даже на самых сильных людей и понемногу уничтожали род человеческий...»
Вот на этой земле римляне и предлагали готам навести некоторый порядок — задача, которая разве что им одним и была по плечу. Тут, кстати, уместно «сообщить» и окончание брошенной нами истории с Аттилой и его ужасными гуннами. 20 июня 451 года в грандиозном сражении на Каталаунских полях (теперь это Шалонская долина на Марне, во Франции) соединенные войска римлян и вестготов совершили удивительное — разгромили дотоле непобедимую орду. «Безбородые» навсегда ушли со всех завоеванных римских земель, и след их пропал в дыму столетий (разве что современных венгров историки как-то связывают с подданными Аттилы). В этой битве народов, где, по словам летописца, участвовало более ста тысяч, и воины, страдая от жажды, пили из реки не воду, а кровь, пал вестготский король Теодорих I. Но престиж и положение самих вестготов весьма укрепились. Римской же армии не довелось больше участвовать в крупных сражениях, часы ее на этом оказались сочтены. Уже в 476 году Империя перестала быть.
А вот вестготы, несмотря на это, принялись с утроенной энергией устраивать свои дела в «осиротевшей» Испании. Король Эйрих за год до окончательного крушения Рима успел даже заключить договор о полной независимости Вестготского государства и тут же захватил обширные земли по обе стороны Пиренеев. В Иберии ему теперь принадлежала вся бывшая Тарраконская провинция (от Барселоны до Картахены), в Галлии — весь Прованс. Таким образом, его страна стала крупнейшей и самой могущественной в Западной Европе. Двор Эйриха при этом «по старой традиции» кочевал — находился то в Тулузе, то в Бордо, то в Арле, а за ним «гонялись» послы других новоиспеченных государств, искавших союза.
Впрочем, что касается галльских владений, то из них «властелинов Запада» вскоре вытеснил-таки удачливый противник — вождь другого германского племени, франков — некто Хлодвиг. Этот дальновидный человек, «минуя» арианскую ересь, сразу же счел за благо принять католичество и получил поэтому могучую поддержку духовенства. А также — симпатии всего романского населения Галлии. В 508 году франки захватывают Тулузу. Судьба вестготов отныне и до конца их дней связана с Испанией, и только с ней.

Источник

Компания "Арт Колор Групп" предлагает Вам услуги по прямой полноцветной печати на ПВХ с высоким разрешением, кроме того Вы сможете заказать у нас любой вид полиграфии, печать на коже, изготовление и размещение наружной рекламы, а так же демонтаж рекламных площадей любой сложности.