Рана в шесть столетий глубиной

Рис. Антона Батова

15 июня 1389 года, в праздник весьма почитаемого сербами святого Вита, произошло знаменитое сражение на Косовом поле. Неподалеку от современной Приштины, в узкой долине реки Ситницы меж двух горных хребтов, погибли князь Лазарь, султан Мурад и еще тысячи православных и мусульман. Несмотря на отвагу и отчаянные старания первых, победу одержали османы. Эта битва во многом определила судьбу как Сербии, на пять столетий попавшей под власть турок, так и всего Балканского полуострова.

Битва была в самом разгаре, когда в турецком лагере появился сербский вельможа Милош Обилич. Он сообщил, что переходит на сторону турок и у него есть срочное сообщение для султана. Серба незамедлительно отвели в шатер Мурада, который с радостью встретил перебежчика и показал знаком, чтобы тот облобызал ему ноги. Однако Милош, оказавшись рядом с султаном, неожиданно вонзил ему в грудь спрятанный в складках одежды кинжал. «Удар пришелся в середину сердца; из-за этой раны варвар затем, спустя немного времени, окончил свою жизнь. Отважный христианин выполнил свое обещание и завоевал славную победу, окруженный столькими врагами. Среди пораженной и обескураженной толпы сатрапов и телохранителей Мурада он сражался в одиночку и поражал то одного, то другого, пока не добрался до своего коня. Он уже поставил ногу на левое стремя и сначала даже смог подняться в седло, но тут отряд янычар окружил славного рыцаря Христа, подобно многочисленной стае собак, и зарубил его, нанеся бесчисленное количество ран». Так неизвестный итальянский автор XV века описывает самый драматический сюжет великой битвы. Но что же к ней привело?

Крест против полумесяца

В конце XIII века бейлик (область правления) эмира Османа был незначительным владением кочевников-тюрок, расселившихся в византийской Малой Азии. Но уже его внук Мурад I (правил в 1359—1389 годах) был государем могущественной державы. Турки играли на противоречиях балканских государств, объединяясь с одними из них против других. Например, византийский император Иоанн VI оплатил их помощь в гражданской войне деньгами, присланными московским князем Симеоном Гордым на ремонт храма Святой Софии. В то же время, воюя против христиан, они провозглашали джихад, что привлекало в турецкое государство множество мусульман, желавших очиститься от грехов. Наконец, турки сумели создать совершенную для своего времени военную машину, обеспечившую победы над византийскими и западноевропейскими воинами-профессионалами. Основную силу османской армии составляли тяжеловооруженные конные сипахи и отличная пехота — знаменитые янычары.
В то время как турки укрепляли свою мощь, на Балканах шли войны между слабеющей Византийской империей и желавшими занять ее место Сербией и Болгарией. Основным регионом, за который они сражались, была Македония, но каждая из сторон преследовала одну цель: покорение всего Балканского полуострова. Религиозного единства среди христиан тоже не наблюдалось: западные соседи насаждали католицизм, а в Боснии верх одержало богомильство. На фоне всех этих противоречий огромным преимуществом выглядело несокрушимое единство ислама.
В первой половине XIV века в последний раз взошла звезда средневековой Сербской державы. Ее король Стефан Дечанский в 1330 году разгромил сильного болгарского царя Михаила Шишмана. Впрочем, он сам вскоре разделил судьбу соперника: его сверг с престола и задушил собственный сын — Стефан Душан (1331—1355), который в результате войн с Византией и Венгрией создал огромное государство. В состав этой державы входили не только сербские земли, но и Македония, Эпир, Фессалия, часть Фракии. Как часто бывает в таких случаях, за военными успехами потянулись культурные и правовые преобразования. В Косово, в городе Печ, в 1346-м образовалась впервые в истории сербская патриархия, а сам Стефан короновался как «царь и самодержец сербов и греков». Трудно сказать, как пошли бы его дела дальше, если бы он столкнулся с турками, но Душан рано умер, и держава затрещала по швам. Второй и последний сербский царь Стефан Урош V (1355—1371) после кончины был провозглашен святым, но при жизни не сумел удержать в руках созданной отцом державы.

Политическое положение на Балканах и в Малой Азии в конце XIV века

В 1366-м бездетный Урош «ради мира в державе» передал титул наследника престола и реальную власть одному из своих приближенных — Вукашину Мрнявчевичу. Тот с братом Углешей попытался сохранить сербскую мощь. В 1371 году они собрали большое войско из сербов, болгар, боснийцев, венгров и валахов и двинулись на турецкий Адрианополь. Но в ночь на 26 сентября в долине Марицы это нестройное ополчение было внезапно атаковано одним-единственным отрядом сипахов и уничтожено, братья погибли.
Теперь прямой и безопасный путь в сердце Балкан открылся для мусульман. Вот уже захвачены Западная Фракия, почти вся Македония. Сербии стало вовсе не до имперских амбиций — речь зашла о независимости. Отстаивать ее в лишившейся правителя стране взялся один только князь Лазарь Хребелянович, владетель Крушевца на Мораве. К этому времени ему шел уже пятый десяток лет, и он был давно известен народу как неплохой правитель и хитрый дипломат.
Эти качества позволили Лазарю достичь заметных успехов. Ему удалось установить мир с соседями — воинственными болгарскими царствами Видинским и Тырновским, могущественным королем Венгрии и Польши Лайошем Великим, а также с Твртко Боснийским. Он привел сербскую церковь к соглашению с Константинополем (отношения были разорваны после того, как Стефан Душан отказался признавать церковную власть Константинополя) — вселенский патриарх при знал сан патриарха сербского. Князь удачно выдал замуж дочерей — зятьями его стали Вук Бранкович, владетель Косова поля, тырновский царь Иван Шишман и правитель Черногории Георгий Балшич. С их помощью Лазарь стал подчинять прочих, непокорных феодалов и к концу 1370-х добился своего. При этом сам он не принял ни царского (императорского), ни даже королевского титула, а в грамотах стал называть себя «самодержавным господином сербов» и «самодержцем сербской земли», что было куда скромнее.
Тем временем, покончив с малоазийскими делами и подавив мятеж собственного сына, Мурад I смог с легким сердцем вернуться к балканским делам. Он перебросил в Европу большую армию, напал в 1382 году на Сербию и взял крепость Цателицу. В 1388 году турки разорили Тырново и заставили болгарского царя Ивана Шишмана признать себя их вассалом. А в июне 1389-го султан вторгся в Сербию. Пройдя через ущелье, турки перешли реку Мораву и заня ли позиции на равнине на границе этой страны с Боснией и Албанией — во владениях Лазарева зятя и вассала Вука Бранковича. Здесь и сошлись полумесяц с крестом.

Пятая колонна христиан

До Реформации не было в Европе арены более яростных религиозных столкновений, чем Балканы. Схватки за территории и города непременно дополнялись и конфессиональными конфликтами. Особенно тяжело пришлось Боснии, постоянно переходившей от католиков к православным. В итоге там возобладала ересь богомилов, впоследствии сыгравшая важную роль в распространении ислама на Балканах. Впервые она появилась в Болгарии под влиянием манихейства. По учению богомилов, весь материальный мир создал Сатанаил, а Бог, его брат, «всего лишь» вдохнул в этот мир душу. Поэтому все, кроме человеческой души, является порождением дьявола, в том числе, конечно, и церковь со всеми ее обрядами и иконами. Основываясь на этих взглядах, одни богомилы пришли к аскетизму — воздержанию от всего, что связано с дьяволом, другие же — к полной свободе нравов. Со стороны католиков и православных эти люди всегда подвергались притеснениям. Тем не менее влияние богомильства распространилось повсюду — их учениками на Западе стали катары, вальденсы и альбигойцы, а в России — молокане и духоборы. В средневековой же Боснии богомильство одно время служило даже государственной религией, но после завоевания страны турками его адепты почти поголовно перешли в ислам и позднее стали опорой османского владычества. Они привыкли к вражде с соседями-христианами, поэтому легко объединились с завоевателями, к тому же их религия во многом перекликалась с учением Мухаммеда. В Сербии также было множество богомилов, и это, возможно, сыграло свою роль в том, что после Косова поля многие сербы поддерживали турок.

Монумент в виде сторожевой башни на Косовом поле недалеко от Приштины установлен в 1930-е годы. Фото: ALAMY/PHOTAS

Напрасная жертва

Собравшиеся на Косовом поле войска насчитывали с обеих сторон приблизительно по 30 000 человек, однако точное их число определить сейчас, конечно, невозможно. В любом случае сражение получилось грандиозным по меркам средневековой Европы, где воинские отряды были, как правило, невелики. Армию мусульман возглавляли сам султан и его сыновья, Баязид и Якуб, христианскую — князь Лазарь Хребелянович. Кроме того, на стороне сербов воевали боснийцы во главе с воеводой Влатко Вуковичем, отряды албанцев и герцеговинцев, поляков и венгров, а также валахов князя Мирчи Старого. Силы сторон были почти равны, но у турок, в отличие от христиан, имелось единое командование — Лазарь не распоряжался своим войском так полновластно, как Мурад.
Согласно «Югославской энциклопедии» Косовская битва покрыта густым мраком неизвестности. Если верить песням и поздним летописям, она длилась три дня, но, вероятно, это всего лишь символическое число. Очевидно одно — сражались долго и исход боя был неясен. Возможно, именно это и подтолкнуло Обилича к решению убить султана. Весть о гибели вождя могла посеять панику, но старший сын Мурада Баязид не растерялся. Он велел скрыть смерть отца и убить соперника, брата Якуба, сам же повел турок в атаку и сумел одержать верх над сербами. Смерть старого султана решила и судьбу князя Лазаря, которого турки взяли в плен и по приказу Баязида казнили. Единственный в средневековой сербской истории правитель, павший на поле боя, был погребен в монастыре Раваница и вскоре канонизирован.
Позже, в XVII веке, сложатся знаменитые песни Косовского цикла. В них доблестный князь и «господа сербская» принимают вызов султана и выходят на бой. Храбрый воевода Милош, которого напрасно подозревали в измене, пробирается в лагерь врага и поражает там Мурада. А настоящим предателем оказывается зять Лазаря — Вук Бранкович: он в решающий момент уводит с поля своих воинов и становится главным виновником разгрома соотечественников. Однако, по мнению современных историков, на Бранковича возвели напраслину. Он не только не изменял Лазарю, а, наоборот, по мере сил еще долго сопротивлялся султану после 1389 года. Возможно, что в народной памяти так преломилась протурецкая политика наследников Лазаря.
Христиане не считали Косовское сражение безнадежно проигранным и, возможно, имели на то основания. Силы мусульман после сражения настолько истощились, что Баязид не смог продолжать войну. Поначалу Сербия не потеряла даже ни одной из своих земель. Вдове Лазаря Милице пришлось лишь признать вассальную зависимость и платить дань, а Оливера, младшая дочь погибшего князя, отправилась в султанский гарем. Но главное — с гибелью Лазаря Хребеляновича исчез последний стержень, удерживавший государство от распада. Соседи Сербии окончательно ослабели и попали под полную власть турок, а сами сербы стали сражаться бок о бок с турками против прежних союзников. Нам сейчас кажется странным такой выбор, но был ли он у сербов вообще? После 1389-го они уже не могли играть самостоятельную роль на полуострове, да и особых оснований доверять католикам, многократно разорявшим и грабившим земли православных, у них тоже не имелось.

Последняя надежда

Через семь лет после Косова поля произошла битва при Никополе — решающий бой между турками и крестоносной армией, в которой султан сумел одержать победу лишь при поддержке сербов. Византийские императоры не раз взывали к Западу о помощи. Обычно католики, погрязшие в своих распрях, пропускали мольбы мимо ушей. Но когда турки в очередной раз осадили Константинополь и казалось, что великому городу не устоять, братья-христиане неожиданно откликнулись. В 1396 году начался последний великий Крестовый поход Средневековья, который возглавил Сигизмунд Люксембургский, король Венгрии и Чехии, а одним из виднейших участников выступил Жан Неверский, впоследствии бургундский герцог Иоанн Бесстрашный. Войско было по-настоящему интернациональным: в нем сражались венгры, чехи, бургундцы, французы, немцы, англичане, шотландцы, итальянцы, испанцы, поляки. На Балканах к ним примкнули валахи князя Мирчи Старого и болгары. 25 сентября 1396 года крестоносцы встретились с армией султана Баязида. Мирча, уже знакомый с тактикой турок, предлагал нанести первый удар при помощи легкой валашской конницы и выманить врага из укреплений, с тем чтобы потом тяжеловооруженные европейские рыцари их разгромили. Но Жан Неверский непременно хотел покрыть себя славой, поэтому его рыцари первыми атаковали и были разгромлены — сначала стрелками, а потом турецкой конницей. Главные силы крестоносцев подошли на выручку, выдержали бой с конницей сипахов и сражались с янычарами. Бой шел на равных, пока в него не вмешались сербы Стефана Лазаревича. Внезапно атаковав крестоносцев из засады, они опрокинули знамя Сигизмунда, после чего венгры дрогнули и побежали к своим кораблям вместе с королем. Валахи, увидев бесполезность дальнейшей схватки, отступили, а оставшиеся рыцари либо погибли, либо попали в плен. Так сын Лазаря Хребеляновича сыграл решающую роль в битве, сделавшей турок хозяевами Балкан. Если бы европейские войска пришли раньше только на семь лет и помогли сербам на Косовом поле, судьба Балканского полуострова могла бы сложиться иначе. А теперь сербам не оставалось ничего, кроме как сражаться вместе с мусульманами.

Печский Петропавловский мужской монастырь был основан в XIII веке и служил резиденцией сербских патриархов вплоть до XVIII века, когда этот сан был упразднен. Фото Валерия Близнюка

Долгое эхо

На протяжении почти пяти веков сербы, болгары и другие балканские славяне энергично боролись за независимость. К началу XIX века сформировалась и прочная идеологическая основа этой борьбы — она найдена в памятных косовских событиях. Получился интересный феномен коллективной памяти: в сознании многих людей история представала как будто заснувшей в XIV столетии и пробудившейся в их эпоху. Но потом, когда иго пало, оказалось, что старые межнациональные, пограничные и иные споры между славянами проснулись тоже. Разные народы сочли «своими» одни и те же территории. Это привело ко Второй Балканской войне. После того как в ходе Первой, в 1913 году, Сербия, Греция и Болгария впервые самостоятельно разгромили турок, они немедленно развязали между собой войну за Македонию — подобно своим далеким предкам. «Македонский вопрос» надолго рассорил сербов и болгар, а саму Болгарию подтолкнул к участию в обеих мировых войнах на стороне Германии. А в сербском народе легенды и мифы о битве на Косовом поле, в свою очередь, сформировали многие стереотипы поведения: в мировые войны они точно так же ввязывались в числе первых и стояли до конца, как Лазарь Хребелянович. А Косово вновь и вновь становилось полем боя: в 1915 году здесь был нанесен решающий болгаро-турецкий удар по сербам, во Вторую мировую здесь шли бои между сербами и албанцами, которых поддерживали немцы. Наконец, здесь же разгорелся конфликт, который привел к натовским бомбардировкам Югославии в 1999-м. Сегодня большинство сербов опять покинуло Косовский край, но никто не знает, что ждет его в будущем.

На стороне врага

Турецким успехам не помешал даже страшный разгром, учиненный им на востоке Тимуром, который 25 июля 1402 года под Анкарой обратил в бегство огромное войско Баязида — упорнее всех в тот день на стороне султана держались янычары и сербы. Османская империя на некоторое время распалась, и наследники Баязида 15 лет враждовали друг с другом. Но этот шанс на Балканах уже некому было использовать. После смерти Стефана, сына Лазаря, власть над Сербией перешла к Георгию Бранковичу, сыну Вука, но ее уже мало кто признавал. Турция, Венгрия, Босния, Венеция со всех сторон теснили страну и отрывали от нее куски: в 1439 году после трехмесячной турецкой осады пала сербская столица Смедерево, венгры взяли себе Белград, порты на Адриатике достались венецианцам. Георгий отчаянно лавировал между соседями, пытаясь спасти хоть что-то.
В 1444 году, когда Венгрия одержала несколько побед над мусульманами, он с готовностью выступил посредником между воюющими сторонами, но на большее уже не осмеливался. И когда знаменитый полководец Янош Хуньяди решил закрепить успехи и нарушил перемирие, Георгий не только не примкнул к нему, но даже помог султану. Когда на помощь к венгерскому королю спешило войско албанцев во главе с легендарным Скандербегом, Георгий задержал его. Католическая армия вся полегла под Варной. Так сербы в очередной раз сыграли роль в закреплении мусульманской власти на Балканах, чему — как это ни парадоксально звучит в настоящее время — пытались помешать албанцы.
В 1448 году Янош Хуньяди с 30-тысячным войском решил дать туркам новый бой, и вновь на Косовом поле. По легенде, рассказанной сербским янычаром Константином, перед сражением венгерский воевода, «увидев мощь и огромную силу турецкого султана, написал ему такое письмо: «Султан, у нас нет столько людей, как у тебя, и хотя я их имею меньше, поистине знай тo, что они добрые воины, стойкие, искренние и мужественные». Султан же отвечал: «Я предпочитаю иметь полный колчан обычных стрел, а не шесть или семь позолоченных». Начался бой утром в четверг, и бились они вплоть до вечера субботы — как мы видим, опять три дня. Христиане были разгромлены наголову…
Еще несколькими годами позже новый султан, Мехмед II, взял наконец Константинополь. В 1454-м мусульмане захватили Приштину. В 1459-м вновь — и в последний раз — врагу сдалось Смедерево.
Турецкое владычество на Балканах привело к появлению в Европе мусульманских народов (албанцы, болгары-помаки, боснийцы обратились в ислам) и к влиянию турок на европейские дела, нередко определяющему, причем не только в XV— XVI веках, когда Европа была одержима «турецкой угрозой», но и вплоть до появления «восточного вопроса», который стал доминантой внешней политики Российской империи. В течение всего XIX века — даже в Первую мировую войну — Россия воевала за Проливы. Наконец, именно благодаря тому, что турки сумели закрепиться на Балканах, в настоящее время идет речь о вступлении Турции в Европейский союз. Так одно сражение определило судьбы многих народов и продолжает определять их по сей день.

Источник

Дорогами революции. 50 лет спустя. Часть II

Музей в Ла-Плате посвящен первой победе партизан в январе 1957-го

Партизанскими тропами

До революции в горах отсутствовало какое-либо дорожное сообщение, что было незамедлительно исправлено после ее победы: асфальтированные трассы пролегли в самое сердце Сьерра-Маэстры. К штабу повстанцев у подножия самого высокого пика Кубы Туркино (1974 метра) по самому крутому в стране шоссе с уклоном 45° можно почти вплотную подъехать на машине. В отличие от прибрежного шоссе жизнь вдоль дорог между населенными пунктами чрезвычайно бурная. Малое количество автотранспорта компенсируется наличием огромного количества лошадей, велосипедов и самодельных колесных агрегатов, приводимых в движение мускульной силой человека. Толпы людей стоят на автобусных остановках. Ими руководит человек в форме горчичного цвета, в обязанности которого входит останавливать попутки с голубыми номерами и подсаживать в них в порядке очереди. Самые нетерпеливые идут пешком, и вереницы пешеходов растягиваются на километры. В придорожных поселках у каждого дома, как правило, кто-нибудь да сидит в обязательном кресле. В такой ситуации дорожные указатели, конечно, излишни. Всегда есть у кого спросить дорогу.

Если сидит старик на крылечке, то он непременно встанет, возьмет палочку, подойдет, с трудом переставляя ноги: «А? Санто-Доминго? Все время прямо». Сложность в том, что через 500 метров дорога, как правило, упирается в Т-образный перекресток. Выбираем наугад. Кричу из окна: «На Санто-Доминго правильно едем?» — «Нет, любовь моя, это совсем в другую сторону». («Любовь моя», «жизнь моя» — обычные на Кубе обращения к незнакомым людям, а все-таки приятно.)

В Санто-Доминго, откуда до штаба нужно подниматься пешком, никого не было видно: жители ушли в горы собирать кофе. Даже музей, как ни странно, оказался заперт на замок. Записка на двери ничего не прояснила, в ней значилось через запятую: «Гранма», 26 июля, победа, да здравствует Фидель». Пока мы стояли в замешательстве, на тропинке показались двое «монкадистов» в полной форме, но босиком. Ботинки они несли в руках, потому что «жалко, в них только в школу ходить». Следуя за босыми «октябрятами», мы набрели на бюст Хосе Марти — он скромно и органично стоял прямо на земле в окружении папоротников и поедавших их коз. Бюст, как мы уже знали, предвещал государственное учреждение. На этот раз им оказался пионерский лагерь. На входной двери в один из дощатых корпусов внутри большого красного сердца было детской рукой написано: «Твое будущее — Революция». Под надписью бродили черные свиньи. Пионеров мы не обнаружили, зато встретили маму «октябрят». Она-то и открыла нам музей, предупредив: «Я не гид, я просто здесь убираю».

Впрочем, после третьего посещения каждый смог бы провести экскурсию по каноническим экспонатам любого кубинского музея. Фотографии: сначала жизнь крестьян, рабочих, городских низов до революции — эксплуатация, болезни, безграмотность. Карта: красным жирным пунктиром обозначена траектория «Гранмы» — колонны Фиделя, других защитников революции. Снова фотографии: Фидель выходит из тюрьмы, Фидель в мангровых зарослях, другие товарищи. Личные вещи: фляга (всегда одинаковая, американского образца), чьи-нибудь часы, часто фотоаппарат. Оружие: от двух до пяти полуавтоматических винтовок «Винчестер», иногда системы «коктейль Молотова» или самодельные мины. (Мины, кстати, по признанию все того же честного Че, срабатывали в редчайших случаях.) Обязательно макет местности с крошечными картонными домиками, малюсенькими пальмочками и бумажными стрелками. Для предметного наполнения экспозиции в углу принято ставить большую деревянную ступу, в которой крестьяне до революции очищали кофейные зерна от шелухи с помощью песта весом в несколько килограммов. Такими ступами они пользуются и сегодня.

Из поселка Санто-Доминго мы еще три километра пешком поднимались в гору до генерального штаба повстанцев «Ла-Плата». На втором году партизанщины барбудос тут обустроились основательно. Музейный комплекс «Бастион революции» включает, помимо десятка жилых домиков, лепящихся по скалам, швейную мастерскую для пошива партизанской формы, дом Фиделя, собственно музей (в точности повторяющий вышеописанный) и радиостанцию, которая начала вещание 24 февраля 1958 года.

Из революционной теории
А был ли мальчик?

Кубинскую революцию с полным правом называют первой «медийной» революцией ХХ века — никогда ранее ни одно социальное движение не располагало столь широким арсеналом СМИ. Начать с того, что Куба, будучи «придатком» США, обладала развитой системой медиатехнологий. В 1867 году, например, обе страны связала посредством подводного кабеля одна из первых в мире и первая в Западном полушарии телеграфная линия. К концу 1950-х на Кубе имелся как минимум один телевизор на каждые 25 человек, 30 ежедневных газет и 575 000 радиоприемников (по одному на каждого третьего жителя).

Барбудос умно использовали медийный ресурс. Из самых высоких и труднодоступных гор в стране ежедневно звучало: «Это «Мятежное радио», голос Сьерра-Маэстры». Для повышения рейтинга в эфир выпускались музыкальные номера наскоро сколоченного «Мятежного квинтета». Одновременно выходила газета «Свободный кубинец», а в горы к партизанам то и дело наведывались журналисты. Автора первого интервью с повстанцами (17.02.1957), репортера «Нью-Йорк таймс» Герберта Мэтьюса, называют «человеком, который изобрел Фиделя». Знаменитая публикация, облетевшая мир, опровергла информацию об окончательном разгроме повстанцев и сформировала романтический образ героев-барбудос. Правда, неизвестно еще, кто его «изобрел» — команданте тогда переиграл Мэтьюса: желая создать иллюзию мощной группировки, он заставил своих 18 бойцов проходить между деревьями по нескольку раз, чтобы казалось, будто их гораздо больше. Несомненно одно: во многом благодаря медийной практике возник миф о том, как отважные борцы за свободу победили целую армию тирана. В действительности роль партизанской войны в победе революции сильно преувеличена: по последним подсчетам, за два года боевых действий погибло в общей сложности не более 3000 человек с обеих сторон.

После прихода нового режима все кубинские СМИ были подчинены централизованному контролю. «Мятежное радио» до сих пор вещает 24 часа в сутки, в том числе через Всемирную сеть.

«Сантьяго — мятежный вчера, гостеприимный сегодня, героический всегда». Надпись на фасаде фабрики рома напоминает о том, что Сантьяго-деКуба — второй по величине и значимости кубинский центр — единственный в стране носит звание города-героя

На обратном пути мы сделали привал в небольшой круглой беседке, крытой пальмовым листом. В ней стояли скамеечки, над одной, видимо, «председательской», был прибит фанерный плакат: «Комитет защиты революции. Зона 14, округ II». За беседкой паслась лошадь. Ее хозяин застыл с раскрытым от удивления ртом: в поселке «Два крана» машины с красными номерами на его памяти не останавливались. Я осторожно поинтересовалась, нельзя ли у него или его уважаемых соседей купить какой-нибудь еды — фруктов или хлеба (обеденный час мы давно пропустили, а до ближайшего общепита было не менее трех часов пути). Он удивился еще больше: «У нас ничего нет». Однако, пока мы в комитетской беседке делили последние галеты, парень, на этот раз сопровождаемый хвостом из односельчан, появился снова. Он победно предъявил нам кокосовый орех. Селяне встали кружком и внимательно смотрели, как мы неловко ковыряем кокосовую мякоть ложками, посильно участвуя в процессе советами.

Обычно в этой беседке жители 14-го микрорайона «Два крана» собираются по пятницам, чтобы заслушать последние партийные новости и распоряжения, обсудить выступления верховного лидера и поведение членов ячейки. Комитеты защиты революции (КЗР) затем и были созданы, чтобы повышать сознательность масс на местах и осуществлять контроль за настроениями в обществе. Что, кстати, избавило Комитет госбезопасности от необходимости внедрять стукачей и провокаторов, потому что лучший контроль — это самоконтроль.

Более 130 000 местных КЗР, объединяющих практически всех кубинцев старше 14 лет (около 8 миллионов из 11), по-прежнему работают на острове, убеждая в преимуществах школьного образования, крепкой семьи и добровольных работ. Наиболее сознательные представители народа разъясняют остальным, почему за проданную, а не сданную государству сельхозпродукцию отдают под суд. (Потому что во время продовольственного кризиса торговать продуктами с целью личного обогащения — контрреволюционно.) За кокос тем не менее от нас с благодарностью приняли 1 кук. Встреча в комитете закончилась братанием, объятиями и заверениями в самой преданной дружбе между нашими народами.

Скульптурная группа «Ленин и кубинские рабочие» в гаванском пригороде Регла появилась не случайно. Этот район коммунисты Кубы давно облюбовали для сходок, а 21.01.1924 — в день смерти вождя мирового пролетариата и в память о нем — посадили здесь оливковое дерево

Крутой поворот

После удачного наступления в Сьерра-Маэстре партизаны решили наконец двигаться в центральную часть страны. Переход, начавшийся 30 августа 1958 года, вместо запланированных 4 дней занял 45, потому что отрядам Че Гевары и Камило Сьенфуэгоса приходилось пробираться топким берегом. Дорог там с тех пор так и не проложили — поросшее манграми южное побережье острова с редкими пляжами совершенно непригодно для хозяйственной деятельности. Поэтому мы вынужденно отклоняемся от маршрута барбудос, чтобы вновь выйти на революционный след в невысоких (высшая точка — 931 метр) горах Эскамбрай.

На горизонте появляется громадная бронзовая фигура Че Гевары с автоматом в руке. Это Санта-Клара. Здесь отряд легендарного команданте нанес правительственным войскам решающий удар: пустил под откос бронепоезд — последнюю надежду Батисты — и с боем взял город. Санта-Клара за 200 лет своей истории не знала таких потрясений. Аргентинца Эрнесто Че Гевару встречали как освободителя. Когда в 1997 году, через 30 лет после гибели самого популярного в мире революционера, его останки были найдены в братской могиле в Боливии, никто не оспаривал у этого кубинского города права захоронить их на своей земле. В мавзолее горит вечный огонь. Из динамиков несется вечная песня о команданте.

Бой за Санта-Клару произошел в последние дни декабря 1958 года. Он стал последним. Дорога на Гавану была свободна. Через три дня, как мы уже знаем, Батиста бежал из страны, и партизаны беспрепятственно вошли в столицу. А дальше был победный марш колонны Фиделя: неделю он шел из Сантьяго до Гаваны. Правительственные войска массово присоединялись к пьяным от счастья победителям и подвозили их на танках — иначе сквозь ликующую толпу было не пробиться. Начавшаяся 1 января всеобщая забастовка стихийно переросла в народные гулянья. В каждом городе лидер революции произносил речи, самая известная из которых прозвучала на военной базе Колумбия около Гаваны 8.01.1959: во время семичасового выступления на плечо сурового барбудо опустилась белая голубка.

Из революционной истории
Нет у революции конца…

Новое кубинское правительство энергично принялось за дело: за аграрной реформой, которой крестьянам передавались 5,5 миллиона гектаров земли, последовал закон о снижении аренды жилья на 50%. Благодаря национализации крупных предприятий (кубинских и иностранных) телефоны и транспорт для всех стали бесплатными. Мечты сбывались. Но «первой свободной территории Америки» рано было почивать на лаврах. Американские империалисты, лишившись имущества, уже плели свои коварные планы.

Сначала они подстрекали кубинских крестьян, которые, не желая подчиняться новым порядкам, тоже шли в горы и устраивали контр революционные диверсии. С ними быстро справились путем всеобщей мобилизации на «борьбу с бандитизмом». Потом в апреле 1961 года на пляже Хирон (ПлаяХирон) в заливе Свиней (бухте Кочинос) высадились полторы тысячи недовольных кубинцев, вооруженных и обученных ЦРУ. Десант был смят в три дня войсками под личным командованием Фиделя Кастро. В эти дни он собственноручно подбил один из вражеских катеров и объявил о социалистическом характере кубинской революции. Серьезные советские руководители решили поддержать молодую соцстрану ракетами, что, как известно, поставило мир на грань ядерной войны. Карибский кризис закончился в 1962 году политическим компромиссом и установлением экономической блокады со стороны США. С тех пор так и не выдалось ни одного года без борьбы: «империалисты» то циклон нашлют на Кубу, то провокацию устроят. Вот и не складывают оружие кубинцы.

На 7-метровую фигуру Че в Санта-Кларе ушло более 20 тонн бронзы

К мемориалу Че Гевары один за другим подруливают туристические автобусы. Че — самый раскрученный кубинский бренд. Светлый образ команданте не запятнали даже «мелкие» неудачи на руководящих должностях, которые он занимал на Кубе в первые годы «новой эры». Тогда ходила байка о том, как Фидель спросил у соратников: «Есть среди вас хотя бы один экономист?» Че послышалось «коммунист», и он поднял руку. Так он неожиданно для всех стал главой кубинского центробанка, а затем и Национального института аграрной реформы (с плачевными последствиями для обеих организаций). Подобный экспериментальный подход был вообще характерен для экономической практики кубинского социализма все 50 лет.

На Кубе до сих пор в ходу трехпесовые купюры с портретом и подписью самого экстравагантного главы центробанка в мире. Правда, встречаются они довольно редко, но в Санта-Кларе их можно приобрести буквально на каждом шагу. Если не получается продать подороже, купюры пытаются хотя бы обменять: на мыло, шариковые ручки, бритвенные лезвия, зажигалки. Кубинскому правительству было бы сложно объяснить, почему в стране невозможно достать все эти элементарные вещи, если бы не «козырь», который им с завидным постоянством «подкидывает» правительство американское — во всех бедах Кубы виновата-де проклятая экономическая блокада США. Кубинцы — народ гордый, терпеливый и доверчивый. Они негодуют, терпят и верят.

Родина или жизнь

Перед зданием Представительства интересов США, заменяющем в Гаване американское консульство, трепещут на ветру черные полотнища с белой звездой посередине. «Лес флагов» был «посажен» два года назад на этом месте в память о жертвах антикубинских терактов, произошедших в разные годы и организованных, по мнению кубинского руководства, ЦРУ. На самом деле флаги стали ответом на акцию американцев, которые незадолго до того установили на фасаде своего здания электронное табло, транслирующее бегущей строкой выдержки из Декларации по правам человека и «правду о режиме Кастро». Но воинствующая позиция США лишь в очередной раз сослужила службу революции. Вместо очага антикоммунистической пропаганды это место превратилось в антиимпериалистическую трибуну.

А на экран давно перестали обращать внимание, потому что всем же понятно — провокация. «Вот янки говорят, что кубинцы не могут выезжать из страны, потому что у них нет свободы, — рассуждал один красноречивый официант из знаменитого гаванского бара «Флоридита», делая дайкири «по-хемингуэевски». — Это так, но подумай сама: я зарабатываю 10 долларов в месяц. Ну разрешат мне выезжать — так куда я на эти деньги поеду?»

Из революционной истории
Куба либре!

После победы революции кубинцы могли еще свободно пересекать границы страны вплоть до 1962 года, когда в связи с событиями Карибского кризиса был запрещен выезд в США. В 1966 году американское правительство, напротив, приняло закон о предоставлении убежища всем без исключения кубинцам. И тогда появились бальсеро (от исп. balsa — «плот»), которые и сегодня еще мастерят плоты и лодки из подручного материала, чтобы пересечь пресловутые 90 миль, отделяющие Кубу от берегов Флориды. Точной статистики смертей, наступивших в ходе стихийных «сплавов» нет, но их было достаточно для того, чтобы запрет на выезд был снят кубинским руководством трижды за 50 лет.

Первый раз это случилось в 1965 году: уже уехавшим кубинцам было разрешено забрать своих родных из порта Камариока. За два месяца, пока порт был открыт, страну покинуло более 250 000 человек. Затем в 1980 году под давлением масс был разрешен выезд из гаванского порта Мариэль: уехали 135 000 кубинцев. Во время кризиса бальсеро в 1994-м опять-таки под давлением масс Куба вновь открыла границы. Но на этот раз уже американское руководство приняло постановление об ограничении приема кубинских эмигрантов, или закон «сухие ноги — мокрые ноги». По нему на политическое убежище может претендовать только тот, кому удалось ступить на американский берег. Если же беглеца застигли в море, его возвращают на Кубу. Одновременно была установлена квота легальных эмигрантов с острова — 20 000 человек в год. Ежегодно запрашивают визу как минимум в 10 раз больше кубинцев. Последний громкий инцидент случился в 2006 году — из 34 бальсеро, пытавшихся переплыть Флоридский залив, выжили только три человека.

Открывая в 2006 году в Байамо культурный центр The Beatles с фигурами музыкантов перед входом, министр культуры сказал: «Их музыка была призывом к борьбе за справедливость, против расизма и ксенофобии». Сама знаменитая четверка никогда не бывала на острове

Родная сестра Фиделя Кастро Хуанита, а также его внебрачная дочь Алисия давно переехали в Майами и примкнули к диссидентам. В эмиграции проживает более 2,5 миллиона кубинцев (20% населения), из них примерно половина — в США. Деньги, которые они присылают семьям, — важнейший источник поступления валюты на Кубу.

Один из самых известных случаев незаконной эмиграции связан с именем пятилетнего Элиана Гонсалеса, которого мама попыталась увезти в Майами на моторном катере в 1999 году. В пути мама Элиана и еще 10 человек погибли, через три дня мальчика, успевшего схватиться за автомобильную камеру, подобрала береговая охрана штата Флорида. В 2000 году на митинге перед вражеским зданием в поддержку возвращения ребенка на Кубу его законному отцу кубинский лидер долго ругал американцев — ведь это они виноваты, что в «проливе смерти» гибнут люди: не дают достаточного количества виз, провоцируя людей на смертельный риск. И снова непотопляемый кубинский лидер вышел сухим из воды. «Фидель, — говорил нам один уважаемый член компартии Кубы, — он как Ленин. Он садится рядом с человеком, разговаривает с ним и убеждает его. Почему? Да потому что он прав».

Фиделю верят по инерции и из уважения к его сединам. К «младшему брату», который занял «свято место», относятся с недоверием. Его реформы не слишком облегчили жизнь кубинцев. Правда, появилось ощущение неизбежности перемен. Пока обветшавшие фасады Старой Гаваны лишь кое-где замазаны яркими красками, а десятки нелегалов торгуют сигарами и «разводят» туристов на куки, чтобы в валютном магазине купить пакет молока. Пока в интернет-кафе на гаванской улице Обиспо стоит огромная очередь. Но операторы мобильной связи уже подготовили проекты модернизации коммуникационных сетей и перехода на беспроводной Интернет и цифровое телевидение. Предприимчивые дельцы черного рынка ждут, когда им разрешат тратить деньги у себя в стране. Прозорливые молодые гаванцы уже не хотят уезжать туда, где «все поделено».

Ведь не случайно тогда, на митинге в 2000 году, вместо канонического «Родина или смерть!» Фидель закончил речь неожиданно: «Родина и жизнь!» И это поселило надежду в сердцах кубинцев. Надежду на то, что эта битва насмерть за победу революции все-таки закончится. Что Фидель сбреет бороду. Что не нужно будет терпеть лишения революционного периода, а можно будет просто жить. За 50 лет революция так и не сделала счастливым каждого кубинца, как обещал ее лидер. Может, что-нибудь другое сделает?

Источник

Дорогами революции. 50 лет спустя. Часть I

В первую ночь нового, 1959, года кубинский диктатор Фульхенсио Батиста выпил последний бокал шампанского на родине, официально отрекся от власти в узком кругу гостей и улетел в Доминиканскую Республику к своему единомышленнику диктатору Трухильо. Спустя несколько часов в Гавану уже входили колонны повстанцев, а их лидер Фидель Кастро на другом конце острова объявлял народу о победе революции. Ранее в истории Кубы было много значительных событий, но ни одно из них не имело такого масштаба и размаха.

Эта революция привлекла внимание мировой общественности к самому большому из Антильских островов, породив беспрецедентную волну реакций и эмоций. Но истинное величие события проявилось в том, что в отличие от всех прочих известных миру революций кубинская продолжается вот уже 50 лет. То что она не закончилась, становится понятно сразу по прилете. Это чувствуется по атмосфере всеобщей солидарности, где человек человеку — друг, товарищ и брат, и по особенно сосредоточенным взглядам пограничников. По всеобщему хаосу и временной неустроенности, которые всегда сопутствуют революционному периоду. Окна заклеены крест-накрест бумажными полосками. Дайкири продают в пакетиках, как сок. Мы летим из Гаваны в Сантьяго-де-Кубу, чтобы повторить путь, которым в 1959-м в столицу шли кубинские партизаны — барбудос.

Табак, наряду с сахаром, — одна из основных статей кубинского экспорта — «покрывает» 35% мирового рынка (не считая черный рынок в США). Производство сигар только ручное. За смену работник скручивает от 60 до 110 штук в зависимости от размера

То что революция на Кубе продолжается, явствует и из характера наглядной агитации. С фанерных щитов, фасадов и плакатов она сдержанно напоминает гражданам, в какое время те живут: «Революция — это чувство исторического момента». «Это — абсолютное равенство и свобода». «Это — скромность». «Это — дисциплина». «Это — постоянная борьба». Никаких призывов к строительству коммунизма. Ни слова о светлом будущем. Рано о будущем. Фидель, придя к власти, пообещал, что не будет брить бороды, пока революция не закончится. И бороду он пока не сбрил.
Иными словами, пройти дорогами кубинской революции сегодня — совсем не дань памяти, а полноценное участие в процессе. Этими дорогами революция на острове ходит до сих пор. Причем именно ходит. С транспортом в стране серьезные проблемы: общественного практически нет, частный ограничен: государство очень скупо раздает физическим лицам разрешения на покупку персональных автомобилей. «За что я благодарен вашей стране, — рассуждает сотрудник фирмы по сдаче машин в аренду, — так это за «жигули». Мои бегают уже 20 лет». Советские автомобили до 1990 года выпуска составляют примерно 2/3 легкового и весь (за малым исключением) грузовой автопарк на Кубе. Оставшийся сегмент заполняют еще более древние (до 1959-го) американские «кадиллаки» с «доджами». Более «свежие» иномарки предназначены для особо важных персон и под аренду иностранцам. То есть нам.
«Зачем вам джип? — удивляются в конторе. — Возьмите машину поменьше, дороги у нас хорошие». Узнав, что мы собираемся доехать до штаба Фиделя в горах Сьерра-Маэстра, обещают найти дефицитный внедорожник за полчаса.

Фонтан на месте гибели Абеля Сантамарии при штурме казарм Монкада

Колыбель революций

У дверей одноэтажного белого домика с черепичной крышей и следами пуль на фасаде скучает высокая седая негритянка. Завидев машину с красными номерами (такие только на автомобилях, арендованных иностранцами), она вскакивает с кресла-качалки, поспешно оправляет форменную синюю юбку, в ее руке появляется указка. «Добро пожаловать на историческую ферму Сибоней, где начиналась наша революция!» Поставленным голосом она в деталях рассказывает, как здесь, в 14 километрах от Сантьяго, группа молодых людей во главе с 26-летним адвокатом Фиделем Кастро под видом разведения кур разрабатывала план первого вооруженного выступления против диктаторского режима Батисты. План был прост: 126 участников акции должны были, переодевшись в форму правительственных войск, неожиданно напасть на армейские казармы Монкада, пленить полторы тысячи солдат и, забрав оружие, поднять народный бунт.
Впрочем, акция тогда закончилась полным провалом, потому что: а) машины, которые везли часть винтовок, проскочили «объект», так как конспираторы были не местные; б) в это время в Сантьяго шел карнавал, и охрана казарм была усилена дополнительным патрулем из целых двух сержантов; в) ворвавшись-таки на территорию Монкады, участники в переполохе штурмовали вместо складов лазарет. Результат: из 126 нападавших 6 погибли, 55 были замучены и расстреляны, остальные (в том числе братья Кастро) заключены в тюрьму. Тем не менее неудачный штурм 26 июля 1953 года возвестил, по выражению седой негритянки, зарю новой эры.
Из дореволюционной истории
Мятежный восток
В 1953 году революционная заря занималась на кубинском востоке уже не в первый раз. Все предыдущие народные восстания также начинались в этой части острова: подальше от столицы (Гавана находится на северо-западе). Впервые провинция Орьенте организованно встала под ружье в 1868 году по призыву Карлоса Мануэля Сеспедеса, богатого землевладельца и патриота. Cuba Libre! («Свободная Куба!») — провозгласил либерал Сеспедес и отпустил своих рабов на свободу. Недавние невольники немедленно пополнили ряды мамбисов — так называли борцов за отмену рабства и независимость от метрополии.
Мамбисам в течение нескольких лет удавалось удерживать почти всю восточную половину острова, на территории которой была провозглашена Республика с конституцией и президентом. Однако Испания не собиралась терять доходную колонию и нарастила военный контингент на Кубе. Силы были неравны, десятилетняя война (1868—1878) окончилась подписанием мира с испанцами.
Ветераны-мамбисы еще долго безрезультатно мутили воду, пока на политическом горизонте не появился патриот и поэт Хосе Марти. В 1895 году, став общепризнанным лидером движения за независимость, он инициировал еще одну войну на востоке. Через несколько недель после ее начала Марти погиб в бою. Он не дожил трех лет до того, как 1 января 1899 года в кубинской столице навсегда спустили испанский флаг. И хорошо, может быть, что не дожил. Сердце пламенного борца за свободу родины разорвалось бы от боли, если бы он увидел, что вместо одиозного испанского над Гаваной взметнулся государственный флаг США. Такова была цена военной помощи восставшим кубинцам, оказанной американцами. Они, кстати, тоже высадились на востоке, неподалеку от Сантьяго.
Американский флаг и армию в 1902 году убрали, но еще полвека Куба, попавшая в экономическую и политическую зависимость от могущественного соседа, будет ждать своей новой эры...

На кладбище СантаИфигения близ Сантьяго среди прочих захоронены президент кубинской республики Эстрада Пальма, члены семьи Бакарди и Апостол Свободы — Хосе Марти

Новая эра началась после победы в стране революции 1959 года. Все, что было до того, стало чем-то вроде античности, из которой в новую историографию перекочевало лишь несколько героев. Первым в списке под званием Отца Родины значится Сеспедес. Второе место по порядку (но не по значимости) занимает Апостол Свободы — Хосе Марти. Он считается предтечей кубинской революции. В его трудах и жизненном примере революционная мораль до сих пор черпает лозунги и силы. Белые бюсты Апостола расставлены по всему острову перед входом в государственные учреждения, в том числе учебные заведения. А только начальных школ в стране 9500. Прибавьте к этому средние (около 2000) и высшие (48), поделите на это площадь Кубы (114 542 км2) и получится, что на 11 км2 кубинской земли приходится как минимум один бюст.
«Дети, кто такой Хосе Марти?» Лес рук. «Это великий борец за независимость Кубы от колониального гнета», — отвечает темнокожий Лисандро восьми лет от роду. «А Антонио Масео? Может быть, ты скажешь, Касильда?» — «Прославленный военачальник и герой кубинских освободительных войн». Следуя маршрутом Фиделя со товарищи, мы прибыли в казармы Монкада в Сантьяго. В них (как и еще в 68 казармах по стране) в 1960 году устроили школьный городок, оставив одно крыло под музей. Образцово-показательный второй класс занимается прямо в музейном отсеке, напротив камеры, где содержались лидеры подпольной борьбы. Второклассники не обращают на нас никакого внимания: уже привыкли к тому, что они — достижение революции. В память о штурме их называют «монкадистами» и повязывают им синие галстуки. В третьем классе их примут в пионеры, и синий галстук сменится на красный.
В здания, отданные под школьный городок, вход воспрещен. Мы представились директрисе работниками сферы образования дружественной страны, которые приехали перенять уникальный кубинский опыт. Директриса растаяла и лично провела нас по школе. «Дети, поприветствуйте товарищей из России». Громыхнув стульями, класс встал и бодро грянул: «Пионеры за коммунизм, станем как Че!». Я по старой привычке салютую. Кубинские пионеры салютуют в ответ. Приветствие у них почти такое же, как было у наших, только ладонь более вертикально поднята над головой. «Это означает, что общественное выше личного», — хором объясняют юные чегеваровцы. Что символизирует красный цвет их галстуков, я даже и не спрашиваю.
Звенит звонок, но никто никуда не бежит. Сейчас придет воспитатель, организованно отведет школьников в столовую и проследит, чтобы все помыли руки. Сегодня в меню: белый рис, котлета, отварные овощи, салат и хлеб с сиропом на десерт. И это при том, что с 1962 года рис и прочие продукты выдаются населению по карточкам (месячная норма риса, например, — 2,5 килограмма). Но в стране победившей революции государство относится к детям с особой, даже какой-то маниакальной, заботой. Это единственная общественная прослойка, которая ни в чем не знает нужды. Суровая реальность социалистического быта не коснется их до самого выпуска. Для них есть и транспорт, и бесплатное питание, и льготный отдых. Учитель и воспитатель — на каждые 20 учеников. Школьная форма на наши деньги стоит семь рублей. Только бы учились.
Из революционной истории
Выставка достижений
На момент победы революции около миллиона кубинцев (почти 1/6 населения страны) не умели читать и писать. Новое правительство посчитало ликбез первоочередной задачей. В сентябре 1960 года Фидель Кастро заявил, что Куба станет первой американской страной, где не останется ни одного безграмотного человека.
Система образования была срочно национализирована и переведена целиком на госбюджет. Открывались сотни новых школ. Оперативно готовились кадры. Бригады добровольцев в возрасте от 10 лет вооружались масляной лампой, букварем, революционным пособием «Мы победим» и несли свет учения в самые отдаленные и труднодоступные районы страны. Тогда же начал вещать образовательный канал телевидения, а все школы были оборудованы телевизорами. За год были обучены более 700 000 человек. Уровень безграмотности снизился до 3,8%, и с тех пор остается самым низким в Латинской Америке. В настоящее время кубинский народ грамотен на 99,8%. Образование бесплатно на всех ступенях и обязательно до девятого класса (всего их 12). В каждой школе помимо телевизора имеется компьютерный зал.
Среди прочих неоспоримых достижений революции: система здравоохранения (бесплатное и доступное медицинское обслуживание и, как следствие, один из самых низких в мире показатель детской смертности); развитие и внедрение биотехнологий (их экспортируют даже в США), спорт (на Олимпиаде 2008 года в Китае по количеству медалей (24) Куба обошла Испанию (18), из них 8 завоевали боксеры) и балет (им до сих пор руководит знаменитая Алисия Алонсо).

Этот школьный городок занимает бывшие казармы Монкада, со штурма которых 26 июля 1953 года началась революционная эпопея

Мы вышли из школы. Стоял горячий полдень. Процокала копытами лошадь, тянущая крытую тентом повозку на 10 человек. Прошуршало шинами двухместное велотакси с надписью Peugeot на пластиковых сиденьях. Плавилось от жары монументальное панно с революционными сюжетами на цинковом фасаде фабрики рома. Когда-то здесь делали знаменитый «Бакарди». Сейчас производят тот же «Бакарди», но под другим названием. После того как собственность семьи Бакарди в 1960-м была национализирована, наследники основателя компании — Факундо Бакарди — уехали из страны и свою марку увезли в Пуэрто-Рико. А против самого рома революция ничего не имела. В магазинчике при фабрике даже исполняют песню одного из революционных лидеров, Хуана Альмейды, в ритме сальсы и с такими словами: «Налей-ка мне рома, дружище, налей столько, чтобы я мог высказать той красотке свое большое и чистое чувство».
На выходе нас поджидает торговец неакцизной продукцией. «Я продам вам ром 15-летней выдержки дешевле, чем в магазине». Не зная, как от него отделаться, говорю: «Вы же подрываете основы революции. Мы хотим помочь Кубе, покупая товары в государственных магазинах, а вы занимаетесь спекуляцией». Нимало не смутившись, здоровенный негр заявляет: «Я не спекулянт. Я такой же революционер, как все. Работаю на фабрике рома. Мне в качестве премии дают бутылку, чтобы я на Новый год, например, выпил. А я не пью, понимаете?» Понимаем, у нас тоже зарплату зеленым горошком выдавали, но ром все равно не берем — говорят, вывозить можно только по два литра на человека.
Мы идем по крутым городским улицам. Сантьяго, окончательно изнемогший от влажного зноя, стекает по берегам залива в ожидании спасительного заката. Тогда граждане усядутся в кресла, которые стоят перед дверью каждого кубинского дома. На площадях и в десятках баров секстеты и септеты заиграют кубинский «сон»: музыкальный ритм, от которого произошла сальса, тоже родился на востоке. Под африканские барабаны и трес (гитару с тремя сдвоенными струнами) начнут двигать бедрами смуглые мужчины, женщины и дети. Сантьяго — креольская столица, здесь самый высокий процент негритянского населения в стране. Кубинский «Дальний Восток» темнее цветом кожи, ритмичнее и беднее. Потому и мятежнее.
Сюда вернулись из мексиканского изгнания и герои Монкады для дальнейшей борьбы против империализма. В качестве врача к ним присоединился аргентинец Эрнесто Гевара де ла Серна, полагая, что «за такие светлые идеалы стоит умереть на чужом берегу». На небольшой яхте «Гранма» (от английского grandma — «бабушка») они пересекли Мексиканский залив и высадились в юго-восточной оконечности острова. Прежде чем отправиться к этому месту, мы пытаемся выяснить состояние дорог — они часто страдают от ураганов. Но никто ничего не знает, потому что никто никуда не ездит, потому как не на чем. Да и незачем. Так что мы просто запасаемся галетами, противомоскитным спреем, заливаем полный бак и выдвигаемся на рассвете.

Крушение старушки «Гранмы»

Похожим рассветом 2 декабря 1956 года 82 участника экспедиции на «Гранме» были близки к намеченной цели — пляжу Лас-Колорадас на самом юге провинции Орьенте. Однако экспедиция не задалась: сначала морская болезнь скосила всех без исключения отважных мореплавателей, потом один из них так усердно высматривал маяк на берегу, что упал за борт. На маневры по спасению утопающего во тьме тропической ночи были потрачены последние литры солярки. В двух километрах от заветного пляжа на яхте закончилось топливо, и она села на мель в мангровых зарослях. Копия невезучего судна в натуральную величину встречает въезжающих в национальный парк «Высадка с «Гранмы». Оригинал находится в гаванском Музее Революции, но «старушку» берегут, поэтому по большим праздникам в столицу за 900 километров возят эту.

До экспедиции 1956-го яхта «Гранма» служила для морских прогулок

Мангровые заросли на мысе Лос-Кайуэлос тянутся на километр от берега. По бетонной дорожке, сооруженной в 1980-х, это расстояние любой желающий преодолевает за четверть часа. Измученные семидневной качкой участники экспедиции на «Гранме» продирались сквозь намертво сплетенные ветви и корни пять с половиной часов. «Они ведь должны были высадиться на пляже, поэтому главного орудия кубинского крестьянина — мачете — в экипировке не было». Местный гид Леонель не видит в этом ничего странного, хотя у него самого мачете всегда с собой. Как сказал честный Че: «Это была не высадка, а кораблекрушение». В сегодняшней официальной терминологии это называется «героическая высадка с «Гранмы».
Героизм кубинских революционеров граничит с безумием. Ни один из них не имел реального опыта ведения боевых действий не то что в горных, но и вообще в каких-либо условиях. Врач Гевара терял дееспособность во время хронических приступов астмы, а сумку с лекарствами бросил, чтобы тащить ящик с патронами. В местах будущей партизанской войны не было ни запасов продовольствия, ни надежных людей. Более того, будущие партизаны элементарно не знали местности. После первой же стычки с батистовской армией, побросав оружие, участники экспедиции разбежались кто куда. Через две недели мытарств по дождевым лесам группа Фиделя Кастро из пяти человек случайно встретила группу Рауля Кастро из семи. «Сколько у тебя стволов?» — спросил старший брат. «Пять», — ответил младший. «И у меня два. Значит, мы победим». И двенадцать безумцев поднялись повыше в горы.
Из дореволюционной истории
Колосс на глиняных ногах
На момент начала кубинской революции значительная часть населения страны жила в нищете, земля принадлежала американцам, существовала расовая дискриминация. Тем не менее общую ситуацию на Кубе 1950-х сложно охарактеризовать как революционную: политическая сознательность самих угнетенных была нулевой и гегемонией пролетариата даже не пахло. Страна переживала экономический подъем: росли цены на сахар и объемы иностранных (в основном американских) инвестиций. С 1902 года (даты фактического ухода американцев с острова) в Республике, конечно, не царил образцовый порядок, но проводились какие-никакие выборы, существовали довольно сильные профсоюзы и политические партии, а кубинская конституция 1940 года считалась одной из самых прогрессивных в мире.
На что же надеялись лидеры Движения 26 июля (Movimiento 26 de julio, или М-26) — революционного крыла Ортодоксальной партии, названного так в честь даты штурма казарм Монкада), объявив в 1958 году войну 40-тысячной правительственной армии? Дело в том, что бичом Республики была коррупция. По сути дела, тогдашние кубинские руководители сами вырыли себе могилу. Фульхенсио Батиста, который пришел к власти в результате военного переворота 1952-го, особенно славился способностью продавать все: от концессий на строительство железных дорог до государственных постов. Диктатор не до конца понимал, что в стране, где благодаря относительно свободной прессе зародилось либеральное гражданское общество, нельзя беспрестанно нарушать конституционный порядок. Даже власти США были недовольны Батистой. Политическая оппозиция и прогрессивные слои населения, охваченные идеями борьбы против несправедливостей капитализма и социального неравенства, сказали «нет» существующему порядку: диктатору то и дело приходилось жестоко подавлять вспышки протеста. А начавшаяся в 1958 году партизанская война показала, что у солдат батистовской армии не было никакого морального стимула, чтобы гибнуть от пуль, и что обделенное крестьянство может вполне заменить бунтующий пролетариат.

Здесь, высадившись с яхты «Гранма», участники экспедиции углубились в заросли широко распространенных на Кубе красных мангров

Главной достопримечательностью мемориального парка «Высадка с «Гранмы», кроме самого места высадки, считается Дом-музей Первого-Крестьянина-Который-Помог-Революции. Педро Луис Санчес официально считается вторым и, в отличие от первого крестьянина, до сих пор жив. Нам удалось отыскать его дом, расположенный неподалеку от мест событий. Санчес сидел на заднем дворе под каобой в тенниске «Адидас» и синих американских джинсах. В декабре 1959-го он ничего не знал о состоявшейся высадке. Тем утром он вел под уздцы упряжку мулов, которые тащили груженную углем и дровами телегу. На облучке сидел его десятилетний сын, не ходивший в школу по причине отсутствия оной. «Я увидел группу людей, человек 12—13. Они сказали, что пришли, чтобы свергнуть диктатуру, и я сказал, что согласен, потому что мы тут очень плохо жили». Жили гуахиро (кубинские крестьяне) в горах действительно неважно.
Педро дал партизанам воды, потому что больше у него ничего не было. Над ранчо делал круги разведочный самолет. «Они спросили меня, правильно ли они идут к Сьерра-Маэстре и какова обстановка. Был там один здоровый, высокий, через руку у него был перекинут темно-оливковый китель. Он больше всех спрашивал. Теперь мне все говорят, это был Фидель, но тогда его еще никто не знал в лицо. И я не знал». С собой партизаны его не взяли, поручив ему ответственную миссию — охранять танкер с бензином, который присылали товарищи с запада. А на следующий день батистовцы сожгли дом Педро, и вся его семья вплоть до победы революции укрывалась по лесам.
После трех недель пребывания в горах Рауль Кастро восхищался: «Поразительно, как заботятся о нас эти гуахиро Сьерра-Маэстры. Все благородство кубинского народа сосредоточено здесь». Рауль, как и остальные партизаны, не знал еще тогда, что некоторые проводники, опасаясь репрессий со стороны армии, сообщали о местонахождении отряда «войскам на службе тирании». Только после нескольких провалов партизаны догадались, что кто-то наводит на них отряды батистовцев, и начались казни стукачей. Пока же барбудос щедро раздавали векселя: каждому, кто помог революции, они оставляли письмо, подписанное командным составом, в котором обещали разнообразные блага в случае удачного исхода. Не забыла революция и Педро Луиса Санчеса: «После победы новый дом мне справили. Фидель подарил мне «Ладу». Четыре года назад Рауль прислал холодильник и телевизор. Я был депутатом Национальной ассамблеи».
От предложенного кофе мы отказываемся — нас ждут омары. Их ловля, продажа и потребление частными лицами на острове категорически запрещена — все 10 000 тонн, добываемых в год государственными предприятиями, идут на экспорт. Но наш гид Леонель все устроил: пара крупных десятиногих ракообразных (Panulirus Argus) уже варится в закопченном чугунке на костре, разложенном на заднем дворе его дома. Хозяин, скинув форменную рубашку экскурсовода, нарвал в огороде зеленых бананов, построгал их мачете и на том же костерке пожарил. Плиты в доме нет, но есть холодильник и скороварка. Вода бывает два часа в день, зато все лампы — энергосберегающие. Скороварку, холодильник и лампы семье Леонеля подарило правительство.
Из революционной истории
«Особый период»
После победы революции экономика страны не сразу пришла в упадок. Сначала ее поддерживал мощный поток национализированного имущества. Когда он иссяк, на помощь пришел СССР. По приблизительным подсчетам на поддержание «непотопляемого авианосца у берегов США» из советского бюджета тратился миллион долларов в день (по 10 центов на каждого кубинца). Распад Союза спровоцировал тяжелейший экономический кризис на Кубе. В начале 1990-х в стране был объявлен так называемый «особый период». Кубинцы затянули пояса и начали организованно экономить. В первую очередь на электроэнергии: лампочки накаливания были заменены по всей стране на энергосберегающие, государство обеспечило население скороварками и холодильниками, потребляющими меньше ватт, а электробытовые приборы «класса люкс» — микроволновки, миксеры и т. д. — запретили.
Благодаря строжайшей экономии и венесуэльской нефти 2006 год стал годом еще одной революции — энергетической. В 2008-м населению разрешили пользоваться всем, включая компьютеры, видео- и DVD-плееры. Приобретать все это можно в специальных магазинах по европейским ценам на конвертируемые песо (CUC, произносится «кук»; 1 кук равен 1 доллару или 25 обычным кубинским песо). Телевизор, например, стоит 300 куков, а средняя официальная зарплата кубинца редко превышает 300 песо (около 12—15 долларов). Вот такая арифметика.

Смесь культуры колонизаторов и привезенных ими рабов дала массу неожиданных результатов. В частности, испанские мелодии и африканские ритмы породили уникальную музыкальную традицию, и ритмы «сон», «дансон», «гуарача» завоевали весь мир

От кофе у Леонеля тоже приходится отказаться, потому что мы спешим. Нас предупреждали, что ехать по прибрежному шоссе в темноте не стоит, и мы стремимся вернуться в Сантьяго засветло. Но в местечке Ла-Плата, где в январе 1957-го барбудос одержали свою первую маленькую победу, захватив сторожевой гарнизон батистовцев, джип угодил в яму так, что оба задних колеса приподнялись над землей. Хорошо, что первая же проезжающая в этом пустынном месте машина оказалась государственной (с голубыми номерами). Это означало, что в ней может оказаться много народа — в связи с уже упомянутым транспортным кризисом государственные автомобили, которые заправляются по спецталонам, обязаны подвозить простых граждан. Из «жигулей» пятой модели действительно вылезли восемь человек, которые на руках вынесли наш непутевый джип на твердое покрытие.
Дальше мы старались ехать осторожнее. Дорога шла вдоль гряды Сьерра-Маэстра по самой кромке моря, и волны время от времени бились в правую дверцу. Кое-где обрушенные ураганом мосты, выбоины и колдобины не позволяли разогнаться более чем до 50 км/ч. Непуганые козы, коровы, овцы, собаки, бредущие по шоссе, тоже сильно замедляли движение. Так мы доехали до Уверо, проколов всего лишь два колеса.
В революционной эпопее Уверо занимает почетное место — здесь в мае 1957 года произошло боевое крещение повстанческой армии. К этому времени редкие партизанские ряды, пополнившиеся местными крестьянами, насчитывали 127 вооруженных бойцов. Новобранцы впервые стреляли по реальному противнику, но им удалось развить такую «огневую мощь», что за 2 часа 45 минут перестрелки, кроме 14 батистовцев, погибли три волнистых попугайчика из пяти, что находились в казарме. Результаты сражения поселили в сердцах барбудос непоколебимую веру в скорую победу, до которой оставалось еще без малого два года.
К 50-летию битвы при Уверо в поселке отремонтировали дом культуры имени кубинской поэтессы Мирты Агирре. Перед входом установлены мощные колонки, из которых льется сальса. Затем сальса прерывается, и женский голос сообщает, что в 21.00 состоится театрализованное представление. По этому же поводу трое гуахиро уничтожают с помощью мачете траву вокруг памятника погибшим.
Пока в шиномонтаже клеили заплатки на колеса, мы посидели в клубе на репетиции любительского театра — ставили, вы не поверите, «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. Когда мы уезжали, динамики надрывались вслед: «Дорогие русские друзья, мы будем ждать вас в нашем клубе в девять». В девять мы уже были далеко от Уверо и все еще очень далеко от места назначения. Когда к концу шестого часа езды с черепашьей скоростью в непроницаемой темноте показались огни Сантьяго, мы чувствовали себя примерно так же, как участники экспедиции на «Гранме» после высадки.

Источник

Сладкий лед

Мороженое бывает разным и благодаря всевозможным добавкам способно доставить удовольствие любому едоку, будь то ребенок или взрослый, простой любитель сладкого или изысканный гурман. Цена у него тоже разная: от нескольких центов до тысяч долларов за порцию, как в известном нью-йоркском ресторане Serendipity 3, где для изготовления мороженого используются какао-бобы 28 различных сортов. Фото вверху: AGE/EAST NEWS

Понятно, что такой продукт, как мороженое, не мог возникнуть по воле случая, как это получилось, например, с сыром. Обязательно должен быть человек, который додумался заморозить сладкую молочную массу таким образом, чтобы она получилась достаточно мягкой и однородной. Но, увы, имя изобретателя не сохранилось.
Согласно версии одних историков кулинарии, первое мороженое могли придумать в Поднебесной, смешивая молоко с замороженным фруктовым соком. Другие же исследователи считают это предположение несостоятельным, хотя бы потому, что китайцы не очень жалуют молоко. Они и по сей день занимают одно из последних мест в мире по его потреблению (городские жители — 5,6 литра в год, а сельские — 0,6). Вряд ли они могли создать десерт, в который входит нелюбимый ими продукт.
Однако очевиден тот факт, что мороженое изобрели там, где, как и в Китае, изнурительно жаркие места соседствуют с районами с минусовой температурой. Такое сочетание присуще южным странам, в которых есть горные массивы. Например, Ирану, где горы занимают более половины территории. Известно, что там с давних времен научились рационально использовать лед и снег. В пустынных районах, где температура днем может достигать 40 °C, надо было как-то охлаждать пищу, иначе она очень быстро портилась. Для этого персы строили так называемые якхчалы — глубокие погреба, потолок, стены и пол которых они покрывали толстым слоем теплоизолирующей смеси. В нее входили яичные белки, песок, глина, козья шерсть, зола, известь. Когда эта субстанция высыхала, она становилась еще и водонепроницаемой. Чтобы минимизировать потери тепла, вход в якхчал располагался на севере, в темном прохладном месте. Такие хранилища заполнялись привезенными с гор обледенелыми глыбами снега. Их использовали и для приготовления фалуде — смеси лапши, фруктов, фисташек, розового или лимонного сиропа с мелко наколотым льдом. Возможно, именно этот десерт и стал прототипом мороженого.

Вулкан и соль

Рецепт мороженого, наиболее приближенного к современному, родился в Италии. А если еще точнее — на Сицилии. На самом большом острове Средиземного моря имелось все необходимое для того, чтобы создать охлаждающий десерт. В первую очередь — не распространенный в других частях Европы сахарный тростник, из которого делали сахар. Известный с древности подсластитель — мед для изготовления мороженого не очень годится, потому что при замерзании он кристаллизуется (а этого как раз не требуется, достаточно и той проблемы, что в кристаллы превращается жидкость). Кроме того, на Сицилии всегда занимались разведением домашней птицы и рогатого скота, а значит, яйца и молоко — основные ингредиенты для мороженого десерта — были всегда под рукой. Но одно из самых главных условий — здесь есть лед (на горных массивах Иблеи, Неброди, Ле-Мадоние, на Пелоританских горах). Сицилийский лед поставляли по всей Италии и вывозили на Мальту. Наконец, жители этого острова издавна добывали морскую соль. До тех пор пока не изобрели холодильники и электрические мороженицы, без нее было не обойтись.
Чтобы стало понятно, для чего нужна соль в приготовлении сладкого блюда, следует объяснить, чем мороженое отличается от других холодных десертов — от вышеупомянутой персидской фалуде или от замороженного молока, с которого в сибирских деревнях ножом соскребали стружку и ели с медом, вареньем или сахаром. Разница — в консистенции: мороженое, даже если в нем есть кусочки орехов, фруктов или печенья, представляет собой однородную, гладкую, кремообразную массу. Добиться такой однородности можно, только непрерывно помешивая охлаждающуюся субстанцию, чтобы в ней не образовывались кристаллы. Совместить охлаждение и помешивание без помощи электричества сложно: лед тает медленно, и столь же медленно застывает мороженое. Его придется непрерывно перемешивать много часов подряд. Соль же заставляет лед таять гораздо быстрее, и при этом он забирает тепло из окружающей среды, в частности из смеси, предназначенной для замораживания.
Итак, вот простейшая технология производства мороженого, успешно использовавшаяся на протяжении нескольких столетий: емкость с ингредиентами ставили в миску, наполненную льдом и солью, и взбивали молочную массу. Талую воду периодически сливали, добавляя новый лед и порцию соли. И через пару часов десерт был готов.

Лед на кухне

К середине прошлого тысячелетия ледники, подобные тем, что строились в Персии, стали появляться и в Европе. Обычно их сооружали там, где лед находился в непосредственной близости, то есть где он сходил с гор, или неподалеку от рек и озер, замерзавших зимой. Однако иногда своего «доморощенного» льда не хватало и его приходилось... экспортировать. Неплохой бизнес на льде делали Скандинавские страны, откуда он вывозился в Англию и Францию вплоть до 50-х годов ХХ века.

В Европе «ледяная» комната или погреб стали неотъемлемой принадлежностью любого знатного дома еще в XVI—XVII веках, когда при королевских дворах устраивались многочасовые пиры из 30—40 блюд: такие пышные празднества было невозможно организовать без сохранения продуктов на холоде. Во времена Людовика XIV стало модным охлаждать вино, правда, врачи того времени часто меняли мнение по поводу холодных напитков, считая их то смертельно опасными, то стопроцентно полезными для здоровья. В 1685 году французский архитектор Луи Саво, участвовавший в строительстве Лувра, издал книгу «Французская архитектура особых зданий», в которой оставил подробные описания по устройству ледника. Саво рекомендовал выбрать сухое, тенистое место, вырыть там глубокую яму, уложить в нее деревянную решетку, которая бы не доставала до дна (чтобы на дно уходила растаявшая вода). Ледяные глыбы он советовал перекладывать слоем сена или соломы.

Участвовала в экспорте льда и Россия, точнее, та ее часть, которая ныне принадлежит Америке: Аляска. Оттуда стараниями Российско-американской компании, основанной в 1851 году по указу Николая I, лед вывозился в Калифорнию, причем по очень выгодным ценам: 75 долларов за тонну (при том, что стоимость добычи не превышала 2,5 доллара). В конце XIX века россияне экспортировали в Америку около 3000 тонн льда (правда, цены к этому моменту упали в 10 раз). В самой России лед тоже добывали — весной распиливали замерзшую поверхность рек, пользуясь пилами с подвешенным грузом.

Десерт-миссионеры

Итальянцы немало сделали для того, чтобы охлаждающий десерт распространился по всему миру. По преданию, в 1533 году рецепты всевозможных кулинарных изысков, в том числе и мороженого, привезла во Францию флорентийка Екатерина Медичи, вышедшая замуж за Генриха II. Но только полтора века спустя в Париже появилось первое кафе, которое открыл сицилиец Франческо Прокопио Ди Кольтелли (1651—1727). У себя на родине, в Палермо, он был рыбаком. Во Франции решил попытать счастья на «сладком» поприще, тем более что ему в наследство от деда досталась машинка для сбивания мороженого. Насколько можно судить, это было примитивное устройство: две кастрюли, вставленные одна в другую, к крышке верхней была приделана ручка с лопастями для перемешивания.

В итальянских джелатериях выбор мороженого велик. Известно более 500 видов десерта. Фото: MASTERFILE/EAST NEWS

Это кафе под названием «Прокоп» существует и сегодня (наши соотечественники считают его русским и часто посещают). Сохранилось и давнее меню, в котором можно прочесть, что же готовили в стенах этого заведения в XVIII веке: «замороженные воды» с разными сиропами (видимо, нечто вроде современной итальянской граниты), холодные сорбеты из ягод, фруктовое мороженое. Популярности кафе «Прокоп» добавил и тот факт, что хозяин получил королевские патенты на многие лакомства, которые подавались только там. В результате в кафе побывали многие известные деятели XVIII—XIX веков: Дидро, Руссо, Марат, Робеспьер, доктор Гильотен, Жорж Санд, Бальзак, Дантон и Наполеон, которому, по преданию, пришлось однажды оставить в залог свою шляпу-двурожку, потому что не хватило денег расплатиться за съеденные десерты.
Существует легенда, что в России мороженое появилось благодаря итальянскому графу Юлию Помпеевичу Литта. Известный мореплаватель прибыл в Россию в 1789 году по просьбе Екатерины II для укрепления Балтийского флота, став в свои 26 лет самым молодым в то время генералом. Будучи рыцарем Мальтийского ордена, он дал обет безбрачия, а потому отсутствующие радости жизни пытался компенсировать другими удовольствиями, в частности, слыл большим любителем мороженого. Говорят, что именно Литта научил готовить это лакомство русских поваров, которые вскоре достигли большого искусства не только в его изготовлении, но и в оформлении.
В мемуарах XIX века можно встретить восторженные воспоминания о том, какой эффект производил на публику десерт «Везувий на Монблане» (мороженое обливали ромом или коньяком и поджигали) или красочные развалины античного храма, выполненные из мороженого разных цветов. Создавая эти шедевры, кондитеры несколько часов мерзли на холоде, а «жили» лакомства считанные минуты, поскольку моментально начинали плавиться от жара печей и свечей.

Чтобы мороженое не таяло, перед отправкой в торговые сети его охлаждают при –35 оС. Фото: РИА «НОВОСТИ»

Высокие технологии

Мороженое, сделанное вручную, было удовольствием недешевым, а потому малодоступным. Иногда страсть к этому лакомству приводила к настоящим трагедиям. Например, в 1883 году на баптистском празднике в американском городе Кэмден мороженым насмерть отравились 59 человек. Правда, это было не обычное мороженое, а... многоразовое. Ведь полакомиться сладостью хотелось всем, но не многие могли себе это позволить. Так появились изобретения вроде «Ватного мороженого Смита» — конуса из спрессованной ваты или «Методистского мороженого Брауна» — рожка из резины. Фокус состоял в том, что на рожок брызгали немного подслащенного молока и облизывали его, представляя, что в руках настоящее мороженое. По мнению газеты New York Times, сообщившей о печальном происшествии с отравлением, несчастные баптисты не разобрались и сжевали имитации мороженого подчистую.
С появлением электричества в нашей жизни упростилось очень многое, в том числе производство и хранение мороженого. Первые электрические холодильники, которые выпускала американская фирма General Electric, стоили под тысячу долларов — немало даже по теперешним ценам, а тогда на эту сумму можно было купить два автомобиля. Эти агрегаты состояли из нескольких частей: шкаф для хранения продуктов стоял на кухне, а вот мотор там уже не умещался, и его приходилось выносить в подвал или кладовку. Охлаждающее вещество в таких холодильниках делалось на основе ядовитой двуокиси меди, и если оно вытекало, то холодильник во избежание отравлений ремонту не подлежал и шел на выброс. Затем появились холодильники на основе фреона, сильно удешевившего их производство. А вслед за ними в 50-х годах XX века появились электрические мороженицы, которые одновременно перемешивали и охлаждали сладкую массу.
Но нет предела совершенству — работа над мороженым продолжается. Одно из последних ноу-хау — изобретение пищевого антифриза. Его молекулы прикрепляются к микроскопическим кристалликам льда, не давая им расти, тем самым предотвращая изменение консистенции мороженого при длительном хранении, а значит, и вкуса. Американцы антифризный белок получают из печени рыбы. Так как он входит в список генно-модифицированных продуктов, многие потребители отказываются от такого мороженого. Зато новый, открытый Шренивасаном Дамодараном из Университета Висконсин-Мэдисон, — натуральный. Этот белок изготовлен на основе желатина и фермента папаина (добываемого из папайи).

Если сравнивать мороженое с другими десертами, то его калорийность в два раза меньше, чем, например, у шоколада. Фото: ALAMY/PHOTAS

Состав соблазна

Молоко, сливки, сахар, яйца, орехи, ягоды, сухо фрукты, какао, шоколад, кофе, специи, печенье, йогурт — вот далеко не полный перечень продуктов, из которых может делаться мороженое. Но никакого канонического рецепта не существует. Вместо сахара можно использовать сахарозаменитель или сухофрукты, а вместо коровьего молока — соевое или рисовое. В Европе мороженое обычно делают с яйцами, в США, опасаясь сальмонеллеза, их не используют, но зато там конечный продукт получается более жирным за счет сливок. В Японии мороженое делают из зеленого чая, слив, имбиря. В лучших итальянских джелатериях принято в качестве наполнителей использовать только сезонные плоды: клубнику — весной и в начале лета, яблоки — осенью, мандарины и апельсины — зимой. Турецкое замороженное лакомство под названием дондурма делают на основе козьего молока, добавляя в него салеп — муку из корней диких орхидей. Благодаря этой субстанции оно получается очень вязким и тянется, как жевательная резинка.
Что ни говори, а мороженое предоставляет кулинарам широкие возможности для экспериментов. Например, такой вариант: творог и бальзамический уксус. Или шоколад с красным перцем и грецкими орехами.
В лондонском универмаге «Харродс» покупателям предлагают 20 видов мороженого со вкусами традиционных британских блюд: шотландского хаггиса, копченой рыбы, йоркширского пудинга, гренков с сыром или вустерширского соуса. Создатель оригинального мороженого Джино Солдан считает, что такое мороженое лучше всего подавать вместе с горячими блюдами. Так, по его мнению, мороженое со вкусом рыбы хорошо сочетать с копченым лососем, укропом и сливочным сыром.
И все же наиболее изобретательными остаются итальянские мастера кулинарного искусства: Джанфранко Виссани — автор омарового мороженого, Витторио Фузари — сырного мороженого, Изидоро Консолини — мороженого со вкусом оливкового масла. Все они солидарны во мнении, что сладкое фруктовое мороженое уже вышло из моды. Хорошо, что большинство людей с ними не согласны. Разве можно отказаться от разноцветных шариков мороженого в креманке, вафельных рожков или эскимо на палочке!

Источник

Остров сокровищ Средневековья

«За морем житье не худо; в свете ж вот какое чудо: Остров на море лежит, град на острове стоит С златоглавыми церквами, с теремами да садами…» Вряд ли у этого пушкинского сказочного острова имелся реальный прототип. Но вот Готланд, насколько это возможно, вполне подходит: здесь есть и средневековый город «с теремами да садами» — Висбю, и почти сотня старинных церквей, и клады времен морских богатырей-викингов.

Лишь в самые последние десятилетия материковые шведы стали приезжать на остров просто ради его природных и архитектурных красот. А еще совсем недавно сюда стремились в основном кладоискатели, часто нелегальные. Дело в том, что на пике могущества викингов Готланд служил важным центром торговли на Балтике. Естественно, на нем скопилась масса серебряных кладов той эпохи (IX—XI века). По существовавшему тогда обычаю добытые воином сокровища сопровождали его после смерти в мир иной, то есть помещались в могилу вместе с останками. Ну а тревожить покой усопших воинов немногие решались — все помнили, как свирепы были они при жизни.
В новые времена сила суеверий уже, конечно, не действовала, и вот 10 лет назад на Готланде благодаря усердию «черных копателей» обнаружилось самое крупное в мире викингское захоронение серебряных предметов. Однажды фермер по имени Бьёрн Энгстрем заметил двух незнакомцев, которые что-то копали на его лугу. Догадавшись, в чем тут дело, он решил позвонить не в полицию, а на ТВ. Журналисты мигом приехали и сняли небольшой сюжет о «частных» кладоискателях, после чего тех и след простыл. В тот же день профессиональный археолог, привлеченный телегруппой, вместе с Энгстремом нашел 14 300 серебряных монет, огромное число браслетов, колец и просто слитков драгоценного металла.

«Столица» Готланда Висбю знаменита не только прекрасно сохранившимися средневековыми постройками, но и живописными руинами, оставленными посреди города

Главным достоинством изделия викинги всегда считали не его внешний вид, а вес. В данном случае он составил 67 килограммов — целое состояние. Как и во многих других странах, в Швеции такого рода находки по закону должны безоговорочно передаваться государству. Правда, законопослушные граждане могут рассчитывать на приличную компенсацию. Фермер Бьёрн получил из казны 2,1 миллиона крон (210 000 долларов), после чего, по собственному признанию, «твердо решил связать будущее с археологией».
Конечно, меры, для того чтобы умерить пыл подпольных археологов, принимаются. К примеру, уже много лет запрещен ввоз на остров металлоискателей. За вывоз уже найденных ценностей можно получить год тюрьмы. И все-таки время от времени на международных аукционах всплывают предметы с Готланда — отчаянные «диггеры» там еще не перевелись.

На Средневековой ярмарке в Висбю можно приобрести буквально все — от старинного плуга до украшений

Город тысяч роз

Менее прагматичные любители древностей тоже находят, чем заняться на острове. Большой интерес представляют, к примеру, местные церкви. Готландцы приняли христианство в 1030 году — раньше, чем большинство материковых шведов, и многие из здешних 92 храмов относятся как раз к ранней эпохе. Полностью сохранил уникальный средневековый облик и административный центр — 25-тысячный Висбю целиком включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Основанный в 897 году, этот город к XIII веку прославился как богатейший порт Балтики. Правда, уже к концу XIV он утратил свое значение, но с историко-культурной точки зрения это оказалось даже хорошо: муниципальной казне так ни разу и не хватило денег на коренную перестройку, и более 200 домов дошли до нас в первоначальном виде.
Расположен Висбю на западном побережье острова, относительно близко к материку, что защищает его от открытого моря. Высокая крепостная стена, окружающая город со стороны суши, — свидетельство его бурной истории. Отстаивая свою независимость, городу-республике Висбю часто приходилось воевать с остальной частью острова.
Кроме стен и старинных зданий, почувствовать аромат тех давних эпох помогают разнообразные представления и действа. Например, уже более четверти века в августе здесь проходит фестиваль Средневековья. Изначально он задумывался сугубо для местных жителей, чтобы они лучше познакомились с историей родного острова.
Но сегодня сюда приезжают тысячи участников со всего мира. Большинство гостей одеты в костюмы минувших столетий. Причем здесь вы не найдете пластиковых шлемов с рогами — вся одежда изготовлена вручную, строго в соответствии с традициями. Те, кому эти каноны неизвестны, могут взять средневековую одежду напрокат или даже записаться на специальные курсы по ее изготовлению.
Целую неделю по узким мощеным улочкам деловито вышагивают монахи в рясах из грубой ткани, с тяжелыми крестами, гремят латами рыцари, пышными платьями со шлейфами шуршат горожанки. Одни спешат на турнир, другие — на соревнование лучников, третьи — на ярмарку. В дни фестиваля там можно купить буквально все, что продавалось до 1400-х — от плуга до коровы, а заодно выучиться кое-каким навыкам и ремеслам вроде жонглирования или кузнечного дела. Всюду пахнет смолой, свежестругаными досками, жареным мясом, горячими булочками с корицей — как и положено средневековому городу, на каждом его углу что-то варится и дымится.
Ну а любители тишины и романтики предпочитают приезжать сюда в мае, когда в городе зацветают тысячи роз...

Внешне Висбю выглядит как типичный средневековый североевропейский город: узкие улицы, треугольные фронтоны деревянных домов

Русский след

Именно Висбю основал в 1358-м вместе с Любеком знаменитый Ганзейский союз. Но торговые контакты Готланда простирались далеко за пределы Балтики. Об этом свидетельствует крупнейшая в мире коллекция арабских монет из Средней Азии X—XI веков, обнаруженная среди прочего серебра тем самым фермером Энгстремом и ныне представленная в городском музее. Одним из важнейших партнеров острова был некогда Новгород (в летописях эти контакты впервые упоминаются в 1130 году): через Готланд русские пушнина, пенька и древесина попадали в Германию и дальше в южную и западную части Европы.
Сегодня о давних торговых связях напоминают названия двух переулков в центре Висбю — Новгородского и Русского. Наши мастера оставили свой след и в искусстве Готланда. Сохранились остатки двух крестовокупольных церквей XI века — Русской и Святого Лаврентия. В храмах Гарде и Челюнге, расположенных в центре острова, сохранились фрагменты фресок XII века, выполненных русскими мастерами.

Русский переулок Висбю — наглядный след торговых связей между Готландом и древней Русью

На смену активным связям Древней Руси и Готланда в XII—XIV веках пришло время относительного затишья. Оно продолжалось до 1808 года, когда российская эскадра без единого выстрела заняла остров. Эту историю любят рассказывать местные краеведы, особенно женщины. Началась она с того, что русские вошли в гавань Висбю обманным путем — под шведскими флагами. Возглавлял русские войска контрадмирал Николай Андреевич Бодиско, впоследствии — военный комендант Гельсингфорса (Хельсинки). По словам журналистки Греты Хенрикссон, «это была самая мирная оккупация за всю мировую историю. Более того, захватчики пользовались большой популярностью у прекрасной половины Висбю. Они в совершенстве владели французским языком, отлично танцевали и много времени проводили на балах и приемах. Когда спустя три с половиной недели русские ушли, женщины Висбю плакали, ведь шведские офицеры хуже говорили по-французски и совершенно не умели танцевать».
А в 1929 году на остров с Украины вернулась большая группа этнических шведов. Еще в XIV веке их предки переселились на эстонский остров Дaгё (Хийумаа), который в 1710 году отошел к русской короне. Взойдя на престол, Екатерина II позволила новым подданным оставаться свободными при условии, что они переедут на южные земли, отвоеванные у Турции. Каждой семье императрица гарантировала 60 десятин земли и многочисленные налоговые льготы. В августе 1781 года в сопровождении полусотни донских казаков 1200 шведов отправились в путь к новому местожительству. Тяжелое путешествие завершилось 1 мая 1782-го: до пункта назначения дошли лишь 535 переселенцев. В конце XVIII века колония на украинской земле, получившая название село Змеевка, приняла пополнение из 31 солдата, взятого в плен во время новой войны со Швецией.
1 августа 1929 года 886 жителей украинского села вернулись на историческую родину, в Швецию. Сегодня они проживают на Готланде в местечке Рома. Вместе с собой они привезли русские колокола и старошведский язык, который удивительным образом сохранили на чужбине их предки.
В начале октября 2008 года украинскую Змеевку посетила шведская королевская чета. Говорят, что Карлу XVI Густаву пришлось настаивать на поездке: у украинских властей не было особого желания показывать монарху небогатое село, где все еще проживает часть его компатриотов. Но, как говорится, нет худа без добра: к приезду гостей в Змеевке построили новую дорогу и детскую площадку для школы, а по маршруту следования их величеств расставили биотуалеты. Правда, газопровод, на который сильно рассчитывали сельчане, так и не провели. Обсудить эту проблему с королем жителям тоже не удалось — между ними и высокими гостями непреодолимой стеной встали десятки телохранителей.

Герои Готланда

Как и все островитяне, жители Готланда любят подчеркнуть свою «особость», дескать, у них там, в Швеции, своя жизнь, а у нас — своя. В чем-то такие утверждения обоснованны: остров вошел в состав объединенной страны только в 1645 году. По сей день тут сохраняется своеобразный диалект. И все же именно здесь проживали несколько героев, традиционно представляющих Швецию во всем мире.

Ежегодный фестиваль Средневековья длится ровно неделю и начинается всякий раз 1 августа — в тот самый день, когда датский король Вальдемар IV Аттердаг покорил Готланд

В местечке Кнейпбю, под самым Висбю, расположена «Виллеркюлля», то есть вилла «Курица» — знаменитая резиденция Пеппи Длинныйчулок. В «обаятельном» желтом домике с розовыми ставнями даже снимали о ней фильм, а сейчас здесь помещается своеобразный мемориальный музей: в спальне на первом этаже можно услышать, как Пеппи залихватски храпит, положив ноги на подушку, а голову под одеяло. Тут же небрежно развешаны и разбросаны все ее занимательные вещицы. На втором этаже имеется огромная книга для посетителей, где вкривь и вкось — под стать характеру хозяйки — юные почитатели пишут, что любят и помнят веселую героиню Астрид Линдгрен. Иногда подписи совсем лаконичны — «Пеппи!!!», иногда их сопровождают рисунки, например, ее любимой лошади, чей муляж в натуральную величину стоит на веранде. В седле можно посидеть, натягивая настоящие поводья…
Ну а главный герой острова — лицо уже реальное, а именно недавно умерший Ингмар Бергман. Здесь он снял несколько фильмов, в том числе «Седьмую печать», а на близлежащем островке Форё («Овечьем»), куда можно попасть на пароме с «большого» Готланда, построил дом, где жил до самой смерти. Там же, на местном церковном кладбище, режиссер и похоронен.
С Готландом связано имя и другого большого художника — Андрея Тарковского. Он оставил на острове еще один русский след, сняв свой последний фильм «Жертвоприношение» в местечке под названием Нэсхольмен, которое представляет собой, собственно говоря, маяк на маленьком мысу в юго-западной части острова. Природа здесь напоминает, скорее, африканскую саванну и мало похожа на окрестности того же Висбю, не говоря уже о материковой Швеции. И в этом еще одна особенность Готланда. Достаточно проехать километров пять, чтобы увидеть совершенно иной ландшафт. Может быть, дело всего лишь в теплом Гольфстриме, балтийским своим ответвлением омывающем остров. Но когда смотришь на цветущие в декабре розы, хочется верить, что это — обыкновенное чудо.

Источник

Бык в овечьей шкуре

Фото: AGE/EAST NEWS

С первого взгляда в овцебыках видится что-то глубоко архаичное. Их плотные, кряжистые фигуры, покрытые свисающей до самой земли густой шерстью, массивные головы, украшенные странными изогнутыми рогами, были бы более уместны в пейзажах ледникового периода, нежели современных. И хотя полагаться на такое впечатление нельзя, в данном случае оно совершенно уместно. Овцебык, или, как его еще называют, мускусный бык, родом именно оттуда — из сухой и холодной мамонтовой степи.

Зоосправка

Овцебык (мускусный бык) — Ovibos moschatus
Тип — хордовые
Класс — млекопитающие
Отряд — парнокопытные
Семейство — полорогие
Род — Овцебык

Один из немногих представителей так называемой мамонтовой фауны, доживший до наших дней практически в неизменном виде. Длина тела 180—245 сантиметров, высота в холке 110—145 сантиметров, вес тела 200—300 килограммов. Наиболее крупный зарегистрированный вес в природе — 408 килограммов, вес быков в неволе может превышать 600 килограммов. Самцы в среднем несколько крупнее самок.

В настоящее время обитает в тундровой зоне, в основном в сухих гористых местностях с преимущественно злаковой (а не моховой или лишайниковой) растительностью. Гон в июле — сентябре, беременность около 8 месяцев. В помете один (крайне редко — два) детеныш. Рождается зрячим и в первый же день способен к передвижению. Половой зрелости достигает на третий (самки) или четвертый (самцы) год жизни, полного размера и веса — в 5—6 лет. Продолжительность жизни в неволе — 20—23 года, в природе особи возрастом свыше 12—13 лет редки. В диком виде сохранился в Гренландии и канадской Арктике (как на островах, так и на континенте). В ХХ веке реинтродуцирован на Аляске, в северных районах Сибири (Таймыр, остров Врангеля, Ямал, Якутия) и в Норвегии, где обитал несколько тысячелетий назад. Относительно легко приручается, хорошо размножается в неволе и может быть одомашнен. В Норвегии и на Аляске разводится на фермах ради исключительно теплой шерсти.

Латинское имя животного Ovibos и его точная русская калька «овцебык» — дань впечатлению старых зоологов, приписавших ему промежуточное положение между быками и баранами. На самом деле с быками его сближают, пожалуй, только солидные размеры. По анатомическим и биохимическим признакам это скорее баран, хотя и заметно отличающийся от своих ныне живущих родственников. Некоторые из отличий видны даже неспециалисту. И прежде всего — посадка головы. У большинства баранов шея направлена вверх, высоко вознося голову над линией спины. И только у овцебыка короткая шея направлена вперед и даже немного книзу, в результате чего голова оказывается ниже холки (как и у многих видов быков).
Другое отличие — шуба. У большинства диких баранов шерсть короткая и прямая (хотя именно один из них — горный баран — считается предком всех пород домашних овец, включая каракулевых и мериносов). У самцов некоторых видов есть даже грива и так называемый подвес — меховая манишка на груди, но это скорее украшение. Овцебык же с головы до пят одет в длинную волнистую шерсть, скрывающую и уши, и хвост, и большую часть его недлинных крепких ног. Эта роскошная шуба из восьми типов волос (самые длинные достигают 60—90 сантиметров) является одним из совершенных тепло изоляционных покрытий в животном мире.
Летом овцебыки живут небольшими группами: отдельно самки с телятами (чаще всего по 4—7 голов, то есть 2—3 взрослые «овцекоровы» с потомством), отдельно самцы. Последние могут в это время жить и в одиночку, но чаще тоже образуют небольшие группы. Животные держатся в речных долинах и других местах, где есть растительность, охотно поедая траву и листья карликовых деревьев, особенно ивы. В этом сезоне они нередко заходят в воду, подолгу отдыхают в тени скал, возле уцелевших с зимы островков снежного покрова — для обладателей столь теплой шубы даже прохладное арктическое лето оказывается слишком жарким. Овцебыки ходят медленно, подолгу стоят на месте, иногда даже кормятся лежа, что вообще является несвойственным крупным копытным. Впрочем, самцы, особенно молодые, ведут себя несколько активнее, разведывая новые земли и сводя знакомство с самками из других семей.
В августе, а иногда и в июле, группы укрупняются, кавалеры присоединяются к дамам — начинается пора свадеб. Впрочем, право стать отцом нужно еще завоевать. Мимолетные и беззлобные спарринг-поединки между самцами, продолжавшиеся все лето, постепенно перерастают в настоящие турнирные бои.

Телята с первых дней жизни готовы к любым морозам. В недельном возрасте они пробуют на вкус траву и ягель, но при этом еще год нуждаются в материнской опеке. Фото: AGE/EAST NEWS

Оружием в этих боях служат, естественно, рога. У овцебыков ими украшены и самцы, и самки. Рог овцебыка невозможно спутать ни с каким другим: сильно уплощенный у основания, он стелется по верхней части головы вбок, а дальше круто спадает вниз. Где-то уже на уровне нижней челюсти рог снова изгибается, и его острый конец направлен вверх и вперед. Но в схватках между самцами эти острия никак не используются: нагнув головы и основательно разбежавшись, соперники сталкиваются основаниями рогов. У самцов эти основания особенно массивны, занимают практически весь лоб и разделены лишь узким желобком (у самок они поменьше, и между ними остается покрытый шерстью участок лба). При столкновении такие рога, конечно, не могут поранить, но грохот раздается страшный, и кажется, что никакой лоб и никакая шея не могут выдержать такого чудовищного удара. Однако бойцы неизменно выходят из таких схваток невредимыми и, насколько можно судить по их поведению, не испытывают особо неприятных ощущений. Вообще, битвы у овцебыков в большей степени ритуальные, ведутся строго по правилам, допускающим единственный прием — удар лоб в лоб, и то без особого ожесточения.
С установлением снежного покрова брачный сезон заканчивается. Овцебыки уходят из долин на водоразделы, где всегда есть участки, с которых ветром сдуло снег, и из-под него можно добыть скудный зимний корм: травяную ветошь, ветки кустарничков, ягель. На этом им предстоит жить до весны, а забеременевшим самкам — еще и вынашивать детенышей. Впрочем, овцебыки на такой диете чувствуют себя прекрасно. Хуже, когда снега выпадает столько, что и до таких кормов не добраться. Глубокий снег — главная угроза в жизни этих животных: многоснежными зимами они во множестве умирают от голода, особенно телята-подростки, не имеющие внутренних резервов.
Другая зимняя проблема — хищники. В Арктике у овцебыка есть только два врага (не считая человека), способных угрожать ему: волк и белый медведь. Но медведи держатся на побережье, куда овцебыки заходят редко, а летом часто вообще уходят далеко во льды охотиться на тюленей. Волки летом тоже предпочитают дичь подоступнее, благо ее в это время года много. Но зимой крупные копытные становятся для них почти единственным пищевым ресурсом, и тут уж выбирать не приходится.
Обычная тактика копытных — бегство — для овцебыка непригодна: он способен на короткий рывок, но из-за быстро наступающего перегрева не может бежать сколько-нибудь долго. Остается активная оборона: для одиночного волка и даже пары взрослый овцебык почти неуязвим. Но он слишком грузен и неповоротлив, чтобы противостоять нападению дружной стаи и, главное, защитить телят.
На этот случай у овцебыков есть уникальная тактика коллективной защиты. На зиму небольшие группы объединяются в стада иногда до сотни голов. При любой опасности такое стадо занимает круговую оборону: взрослые собирают телят вместе и встают вокруг них сомкнутым строем, выставив наружу рогатые головы. Пока овцебыки держат строй, такая защита для волков непреодолима. Впрочем, на канадском острове Элсмир волки научились разрушать эту «черепаху», обращая овцебыков в бегство. Так что последние все же оказываются добычей волков (и совсем уж редко — медведей), но дань, которую они платят хищникам, весьма невелика: чаще тем приходится довольствоваться трупами овцебыков, павших от болезни или старения.
В конце апреля стада начинают распадаться: стельные матки покидают семью, чтобы родить. В это время полярная зима еще длится, и если погода стоит морозная, мокрый новорожденный может тут же погибнуть. Но если ему удается (при активной помощи матери) обсушить шкурку, то уже через час он кое-как следует за матерью. А недели через две он ходит и бегает не хуже взрослых, с недельного возраста пробует на вкус взрослую еду. Но еще 4—5 месяцев теленок будет время от времени припадать к материнскому соску, год — ходить за матерью, а совсем взрослым станет только к трем-четырем годам.
Сейчас овцебык — абориген Арктики, хотя прежде он встречался на обширной территории северной половины Евразии (вплоть до Монголии) и Америки. Эти времена принято называть ледниковым периодом, но в Сибири, особенно ее восточной части, больших сплошных ледников не было, а самым распространенным ландшафтом была так называемая тундростепь. С тундрой она, впрочем, имела мало общего: это была очень сухая (поскольку вся атмосферная влага оседала на ледниках) и очень холодная степь, где основную растительность составляли не лишайники или мхи, как в тундре, а злаки. Несмотря на экстремальный климат, травы за лето тогда вырастало достаточно много, а малоснежные зимы обеспечивали доступность этого корма в любой сезон. Такие особенности сделали тундростепь гигантским пастбищем для целой плеяды крупных травоядных во главе с мамонтом. Видимо, там и сформировались облик и образ жизни овцебыка, идеально приспособленные к жизни в тундростепи.
Однако 10 000—12 000 лет назад ледники распались и тундростепь начала исчезать, сменяемая тундрой и тайгой. Пути ее обитателей разошлись: сайгаки и дикие лошади ушли в настоящую степь, северный олень научился жить в тундре, мамонт и шерстистый носорог вымерли. Овцебык оказался самым стойким и верным обитателем тундростепи: он жил только в ней и отступал вместе с ней, цепляясь за островки родного ландшафта. В Евразии он дольше всего держался в горах Таймыра, но и оттуда исчез около 3000 лет назад. Есть предположение, что на это повлияла и охота древнего человека, однако никакими фактическими данными это не подтверждено.
Зато точно известно, что именно человек чуть было не стал причиной исчезновения овцебыка в его последних убежищах — в Гренландии и на крайнем севере Америки. Конечно, это был уже совсем другой человек — «цивилизованный» охотник с нарезным оружием. В борьбе с этим хищником ставка на круговую оборону оказалась самоубийственной: пользуясь тем, что овцебыки держат строй буквально до последнего, не пугаясь ни грохота выстрелов, ни падающих замертво собратьев, охотники — промысловики или спортсмены — беспрепятственно расстреливали в упор целые стада. В 1863 году был убит последний овцебык Аляски, быстро сокращалась канадская популяция. Но в начале ХХ века овцебыки были взяты под охрану, а еще через два-три десятилетия начались попытки возвращения их в прежние владения. В 1929 году овцебыки были завезены на Шпицберген, в 1936-м — на остров Нанивак у берегов Аляски, в 1969-м — на саму Аляску. В 1974 году эти животные появляются и в России — на Таймыре и острове Врангеля, где сохранились реликтовые участки тундростепи. В 1996-м еще одна группа овцебыков выпущена в Якутии, а годом позже — на Ямале.
Сегодня общая численность вольных овцебыков в России больше тысячи (регулярные учеты прерваны в середине 1990-х). Всего же в мире их — многие десятки тысяч, а по некоторым данным — свыше 170 000. В Гренландии овцебык уже стал объектом трофейной охоты. В то же время попытки аклиматизации его в Исландии и Швеции не удались; угасла и шпицбергенская популяция, хотя в этих краях на овцебыков никто не охотился.
Видимо, все-таки главным фактором, определяющим судьбу этого вида, был и остается климат. Так что вздыхать с облегчением рано: спасенный и восстановленный вид имеет немало шансов стать жертвой глобального потепления, проявляющегося в Арктике в виде более мягких и коротких, но многоснежных зим.

Источник